Они говорили так, словно ее не было или она не понимает слов.
— Матен тоже их ни во что не ставил. И где он теперь? В земле.
Сказав это, Топор стер рисунок и отряхнул ставшие белыми руки.
— Больше никаких узоров, Ходящая!
Когда на улице стало темнеть, неожиданно забрехали псы, и громко фыркнула лошадь.
Топор бросился к окну, глянул и сказал Хрипу:
— Приехал.
— Встреть.
Парень поспешно вышел.
— Надеюсь, ты набралась ума, — негромко произнес старик. — Времени у тебя не осталось.
Альга почувствовала, как в животе растекается что-то ледяное и неприятное, а сердце, вздрогнув, на уну остановилось. Но она не показала страха.
Господин Дави вошел в комнату, мельком глянул на пленницу, кивком поздоровался с наемником. Двигался он гораздо менее скованно, чем раньше.
— Что так долго? — спросил Хрип, принимая у колдуна шубу.
— Начал волноваться? — усмехнулся тот. — Иди. Прогуляйся вместе с Топором.
— Ужин у печи, — сказал старик, прежде чем уйти.
— Здравствуй, Ходящая, — проговорил некромант, садясь напротив нее.
Альга ограничилась презрительным взглядом.
— К сожалению, я не смог поговорить с тобой раньше. Охотно верю, что ты не опечалена этим фактом. — Он рассмеялся.
— Я не чувствую твоей «искры», колдун. Как тогда. На дороге.
Сдисец пожал плечами:
— Я полон сюрпризов. Так ты готова говорить?
Альга надеялась, что выглядит спокойной и хладнокровной:
— Смотря о чем. Мне не дает покоя вопрос, зачем ты полез в замок? Ведь до этого, на дороге, я была от тебя всего лишь в нескольких ярдах.
Его холодные глаза потемнели, но господин Дави все-таки ответил:
— Ошибки случаются со всеми. Я не видел твоего Дара. А когда заметил — стало слишком поздно. Ты уже въезжала в Клык Грома. Скажи мне, где Целитель, и мы покончим со всем этим.
— Покончим с чем? С моей жизнью, после того, как я стану тебе не нужна? Я не тороплюсь умирать.
— Желание жить свойственно молодости. Поэтому готов предложить вариант, который устроит и тебя, и меня. Ты помогаешь мне, а я тебя отпускаю.
— И я должна поверить Белому? — Альга постаралась вложить в эти слова все свое презрение, всю свою ненависть.
— Тебе придется мне поверить.
— Как это сделал Райл?
— Тебе его жаль?
— Ничуть, — не покривив душой, сказала Альга.
— Мне тоже, — одобрил он. — Помоги мне. Скажи, где оставила Целителя и Проклятую, приведи меня туда, и я тебя отпущу.
Девушка усмехнулась:
— Мне говорили, что некоторые колдуны Сдиса безумны, но я не думала, что настолько. Целитель и Проклятая? Такое можно встретить лишь в Бездне. Куда тебе и следует отправиться.
— Боюсь, ты окажешься в ней первой, — холодно отчеканил некромант, вставая из-за стола и показывая, что добрый разговор окончен. — Мое терпение закончилось.
— Я ничего не знаю.
— Глупо, — ответил он. — Очень глупо. Ты скажешь мне все, что я захочу, а затем умрешь.
— Однажды я тебя ранила, колдун. Теперь — убью.
Он раздраженно дернул плечом, показывая, что пустые слова его не пугают, и кликнул Топора и Хрипа.
— На лавку ее!
Альга взвизгнула, шарахнулась в сторону, швырнула попавшуюся под руку кружку, промахнулась и оказалась зажата в угол. Топор ловко избежал пинка, заломил пленнице руки и скрутил их ей за спиной. Чтобы привязать извивающуюся девчонку к лавке потребовалось совсем немного времени.
— Кляп нужен?
— Нет. Пусть орет.
Альга перестала вырываться, сейчас это было совершенно бесполезно. Связали ее крепко, и девушке оставалось лишь сыпать ругательствами.
— Во, дает! — уважительно крякнул Хрип. — Как стелет-то! Прямо не Ходящая, а портовая девка какая-то!
— Что с ней теперь делать? — спросил Топор, нервно облизав языком пересохшие губы.
— Вам — ничего, — господин Дави взял сумку и обратился к девушке: — Прежде чем мы начнем, у тебя есть несколько минок, чтобы пожалеть о своем решении. Воспользуйся ими мудро, девочка.
Альга могла соврать, могла назвать любое место, желательно расположенное как можно дальше от Катугских гор, но во время разговора с некромантом у нее появилась мысль, как можно покончить со всем этим раз и навсегда.
Плетение, что она нарисовала на столе — было верным. Внутреннее чутье, врожденный Дар и знания, что бесконечно втолковывала ей старая Галир — подтверждали это. Соблюдены все правила, исключены все возможные ошибки. Плетение должно работать, и лишь Дом Боли — преграда на пути к ее «искре».