Дождавшись, когда Аронов отойдет к доске, Элена шустро повернулась ко мне и зашептала:
– В прошлом году на Играх погибла его дочь. Несчастный случай. Она, как и ты, сама вызвалась на Игры, только не для того, чтобы помочь родителям с деньгами, а из-за дурацкого спора с отцом.
– Элена… – шикнула я.
– То ли он был против ее парня, то ли не давал карманных денег, и она назло ему отправилась на Игры.
– Элена!
– Дошла почти до финала, но погибла на последнем испытании. Официально считается, что…
Я не выдержала и шлепнула ее по плечу. Глаза девушки расширились от ужаса, и она медленно повернулась. Все это время Аронов смотрел прямо на нас, сложив на груди руки.
– Все? Я могу продолжить или вы еще не все сплетни пересказали нашему капитану?
– Извините, – пролепетала соседка.
А я окончательно сникла. Легко злиться, когда кто-то издевается над тобой, потому что ты ему не нравишься. Но когда этот «кто-то» психует из-за того, что ты лично подписала себе приговор, и у него на это есть все основания, то сложно изображать оскорбленную невинность.
Остаток занятия я слушала вполуха: Аронов рассказывал о технике безопасности владения усилителем, и ничего неожиданного там не было.
– Не носить усилитель в заднем кармане – оторвет жопу. Не терять усилитель – оторву жопу. Не оставлять рядом с воспламеняющимися материалами – жопа сгорит, а маги воды, земли и воздуха свою силу на спасение жоп идиотов тратить не будут. Все понятно? Ты, на задней парте, лучше запиши.
– Чего это? – фыркнул парень.
– У тебя усилитель двадцать минут назад под парту укатился, а ты даже не заметил.
Я на всякий случай проверила свой – лежал возле тетради и не отсвечивал.
– Магия огня – слабая магия, это вы слышите с малых лет. Опровергать это утверждение я не собираюсь. Сложно представить что-то более жалкое, чем эта сила. Однако есть небольшой нюанс: ее мы всегда рассматриваем с позиции магий воздуха, воды и земли. Однако представим на секунду, что их не существует.
По рядам пробежался шепоток: похоже, Аронов ступил на тонкий лед. Представлять мир без всемогущих воды и воздуха здесь, наверное, почти экстремизм.
– Есть только магия огня. И способность части людей ее использовать. Некому потушить загоревшийся сухой лист. Некому развеять дым и пепел. Вы – маги огня, а люди вокруг лишь могут бегать с ведерками к речке. Ситуация меняется кардинальным образом. И даже ваша слабая магия может натворить дел. Ситуация, когда вы окажетесь в засохшем лесу в полном одиночестве и подожжете траву, конечно, маловероятна. Вы же не идиоты – думал я до того, как пришел сегодня на работу. Но раз адептка Огнева не в курсе, что на Играх Стихий делают больно, то на всякий случай и вам тоже скажу: НИКАКОЙ МАГИИ ВНЕ СТЕН ШКОЛЫ!
Мы дружно вздрогнули и поежились.
– Вот что вам нужно запомнить: никто вам не поможет. Ни один маг не вступится за вас и не спасет, если будет возможность. Можете хоть до истерики требовать соблюдать закон, это ровным счетом ничего не изменит. Пока вы адепты – вы под защитой, но выйдете с дипломами – и вы сами по себе. Поэтому ваша задача: научиться не колдовать, а выживать. На этом у меня все. За прогулы буду назначать отработки. Удачных занятий.
С этими словами Аронов, не успели мы опомниться, вылетел из лектория, и буквально в следующую секунду прозвенел звонок.
– Идем, я хочу пить! – безапелляционно сказала Элена и потащила меня в смежный зал, оказавшийся зимним садом.
Там, среди буйства зелени, огромных окон и хаотично расставленных белоснежных мраморных скульптур, были спрятаны питьевые фонтанчики. Мы устроились возле одного из них. Я смочила ладонь и приложила ко лбу.
– Он всегда такой? – спросила я. – Или это из-за дочери?
– Говорят, всегда. Может, стал чуть жестче. Но знаешь, между мучительной смертью на зачете и очень мучительной разница не так заметна. Хотя Аронов – один из немногих магов огня, которых уважают в совете. Именно он не позволил протолкнуть закон о лишении магов огня силы. Хотя…
Элена выдержала театральную паузу, чтобы я прочувствовала важность информации.
– Является сторонником этого закона.
– Из-за дочери?
– В целом. Аронов… как бы так сказать… Он считает, что магам огня будет лучше среди тех, кто магией не обладает. Они смогут работать на немагических должностях, перестанут быть магами второго сорта – а, поверь, лучше быть человеком второго сорта, чем магом. Их жизнь станет проще.