– Мы с вами это уже обсуждали. Я пойду на занятия, когда Аннет отпустит брата. Можете унести меня туда на плече, но тогда мы точно не дойдем до аудитории.
Я мысленно сжалась, готовая к взрыву. После такого, сказанного с ехидной ухмылочкой, Кейт просто обязана была занять третью койку в лазарете.
Но Аронов, к моему удивлению, несколько секунд помолчал, смерил Вишневских мрачным взглядом и лишь покачал головой.
Вот это да! Я определенно должна узнать сокомандников получше.
– Огнева – домой.
– Но…
– Домой, я сказал! На сегодня ваши приключения в школе закончены. Приведите лицо в порядок до завтра, если не хотите стать всеобщим посмешищем. Вишневские – как получите вольную от Аннет, оба в лекторий. Будем проводить воспитательную работу. На этом все.
Когда Аронов вышел, я растерянно перевела взгляд на ребят:
– Что за воспитательная работа и почему меня выгоняют домой?
– Будет вкладывать в головы подрастающего поколения мудрость о том, что, если оно убьет капитана команды, на Игры придется идти кому-то еще.
Очень интересная школа.
Родителей не было, когда я пришла. Наспех соорудив бутерброд, я вылезла на любимую крышу, чтобы в тишине обдумать все случившееся. Но поинтровертить не дали.
– Угадай, что я принес? – раздался голос, в котором я узнала Светлова.
– Наверняка что-то очень дефицитное, – вздохнула я.
Не бежать же, прикрывая побитую челюсть. Еще перед родителями вечером объясняться придется.
Заметив наливающийся краснотой синяк, Михаил присвистнул.
– Где это ты так? Точнее, кто это тебя так?
– Впала в немилость у одной несдержанной дамы. Обычные школьные разборки.
Парень так на меня посмотрел, словно впервые видел. До сих пор я, видимо, была пай-девочкой, от которой точно никто не ожидал драки в первый учебный день. Да и в другие тоже.
– Парня не поделили, что ли?
Светлов произнес это в шутку, но я уловила в его голосе легкую ревность. И вздохнула. Меньше всего мне сейчас хотелось думать о парнях и свиданиях. Выжить бы в новом мире.
– Не поделили теплое место капитана на Играх Стихий.
Повисла гнетущая тишина. Где-то вдали закаркала ворона, и мне почти наяву почудилось в ее вопле: «Дур-р-р-р-ра-а-а-а!»
– Первокурсники же не участвуют в лотерее…
– Я записалась сама.
– ЧТО?! ЯРИНА!
– Эй, не кричи! Не хватало, чтобы все узнали.
– Все и так узнают. Игры – популярные соревнования. На них билеты разлетаются в первые часы продажи!
– Так на мой позор еще и вход по билетам?! Ну класс!
– Ярина, позор – это в твоем случае почти победа. Зачем, ну зачем ты записалась?! Дашков обоссытся от счастья, когда узнает, что ты играешь! Он не даст тебе дожить до финала.
Светлов задумался.
– Хотя, полагаю, первые пару раундов поддастся, ведь съесть мышку сразу слишком скучно. Гораздо интереснее…
– Так! – Я его оборвала. – Хватит нагнетать. Во-первых, я не знала, что такое Игры. Думала, это просто веселые старты для магов. Мне нужны были деньги, и я увидела способ их заработать. И я уже объясняла, почему не знаю ничего об этом мире, не надо спрашивать снова. Во-вторых, я не собираюсь сдаваться и умолять о пощаде. И уж точно не планирую писать завещание. Ваш Дашков – не бог. Что-нибудь придумаю.
– Что именно?
– Пока не знаю. Какие вообще там бывают испытания? Должен быть способ сыграть не магией, а хитростью или мозгами.
– Разные. Лабиринт с испытаниями. Комнаты с замками и головоломками. Поиски сокровищ. Полосы препятствий. Поединки с колдовскими тварями. Да тысячи их!
Яснее не стало. А неуютнее – вполне. Какие еще поединки, господи боже, что за безумный мир создал Дашков?
– Значит, разберемся по ходу дела. Я не согласна с тем, что магия огня слабая и никчемная. Надо просто применить мозг.
И тут Светлов, к моему удивлению, взорвался:
– Применить мозг надо было, когда ты записывалась на Игры! Огнева… ты бы хоть родителей пожалела!
– Эй, хватит меня воспитывать, я не твоя жена!
– И сейчас я этому очень рад!
Напоследок он от души хлопнул чердачной дверью. Со стены осыпалась штукатурка, а где-то внизу раздалась возмущенная ругань старушки. Уже гораздо позже я поняла, что именно в этот момент Михаил Светлов, хороший парень, виновный лишь в том, что соседкой по коммуналке оказалась безумная девица, принял решение, которое изменило миллионы жизней.
Но сейчас я просто сидела и смотрела на питерские крыши, напевая какую-то старую песенку. Мой город, мой прекрасный город изменился до неузнаваемости. Непостижимым и удивительным образом магия проникла в привычный мир, став его частью, такой же как дожди, белые ночи и неповторимый флер искусства.