Никто не рискнул выступить и ошибиться.
– Искра.
Он щелкнул пальцами, вызвав сноп искр.
– Пламя.
Из его ладони вырвались жадные языки пламени – и тут же потухли.
– Пепел.
Он развеял в воздухе темно-серую пыль, взявшуюся буквально из ниоткуда.
– От искры разгорается пламя. После пламени остается пепел. Естественный жизненный цикл магии огня – три ее воплощения. Мы будем работать со всеми тремя. На занятиях здесь займемся теорией, на практике попробуем силу в деле. Итак, весь первый курс вы посвятите искрам.
Аронов повернулся к доске, чтобы записать тему и расчертить доску на три колонки. А я подумала, что для человека, обладающего самой слабой и презираемой магией, Аронов слишком уверен в себе. От него буквально исходила эта уверенность. Рядом с ним я чувствовала себя букашкой, которую очень легко раздавить.
Но, вероятнее всего, с силами Аронова это было никак не связано. Просто на меня произвели впечатление его воспитательные методы.
Я старательно начала выводить тему занятия в тетради, как вдруг совсем рядом в воздух поднялся целый сноп искр.
– Огнева! – рыкнул куратор.
– Я ничего не сделала! – тут же попыталась оправдаться я.
Но вот мой усилитель магии – волшебная палочка, купленная в подозрительном петербуржском подъезде, – искрил как сумасшедший.
Под пристальным взглядом куратора я попыталась потушить усилитель, но почему-то собственной рукой. Ожидаемо обожглась, дернулась и едва не расплакалась от неожиданности – на ладошке зрел большой пузырь.
Вот тебе и слабая магия!
– Огнева, вам известно значение слова «усилитель»? – поинтересовался Аронов.
– Глобально или в магическом контексте?
– В русском языке.
– Да. Это предмет, который усиливает какие-то свойства или воздействие.
– И что это значит?
Искры летели в разные стороны, и народ стал осторожно отстраняться. Я молчала, понятия не имея, куда клонит преподаватель, но больше попыток угомонить волшебную палочку не делала. Мало ли, вдруг взорвется?
– Это значит, Огнева, что усилитель сам по себе не работает. И погасить магию вы должны, не хлопнув рукой по парте, а уняв свои эмоции. Вы что, в школе не учились?
Я прикусила язык, чтобы не ляпнуть: «Училась, но мы там больше делом занимались, а не дыхание маткой изучали».
Поняв, что я не планирую никак применять только что полученные знания на практике, Аронов лично подошел и с мерзкой усмешкой прихлопнул магию. Точно так же, как пыталась я, – рукой.
И в чем-то он был прав, потому что, едва искры потухли, я вздрогнула – внутри как будто закрыли заслонку, на миг лишив меня способности дышать. Судя по внимательному взгляду, этого эффекта куратор и добивался.
– Так что? Поделитесь с аудиторией тем, что вывело вас из равновесия? Может, опыт пригодится вашим коллегам.
Заслонку подняли. Но, вместо того чтобы насладиться вдохом и смиренно пробормотать что-то вроде «извините», я набрала в легкие воздуха и ляпнула:
– Ну вообще-то вы.
– Что? – Аронов, кажется, слегка обалдел.
– Из равновесия меня вывели вы.
– Я вас вообще не трогал до тех пор, пока вы искропад не устроили.
– Да, но я очень явственно ощущаю вашу враждебность. На прошлом занятии вы заставили меня выбирать участников Игр Стихий, из-за чего настроили против меня всю команду. Потом отправили меня домой, а сами воспитывали моих сокурсников, явно меня обсуждая. Вы грубо общаетесь, отпускаете пренебрежительные комментарии и явно считаете, что мы недостаточно талантливая и перспективная аудитория для ваших лекций. Это и вывело меня из равновесия.
– Какая вы чувствительная девочка.
– Просто прежде мне встречались исключительно тактичные, отзывчивые и вдохновленные педагоги, которым было интересно передавать знания новому поколению.
– И в каком же волшебном мире это было, Огнева? – ласково, но одновременно ехидно поинтересовался куратор.
Народ заржал, а я только вздохнула. Знал бы Аронов, как близок оказался к правде!
После теории воплощений нас ждали сдвоенная пара правовых основ, где нам еще раз напомнили, что после выпуска мы не сможем претендовать на немагическую работу, и пара физподготовки, на которую мы с Эленой едва не опоздали: оказывается, занятия проходили во внутреннем дворике школы.
– Почему Кейт тебя недолюбливает? – спросила я, когда тренер дал разминку и куда-то удалился.
– Она всех недолюбливает. Это же Кейт Вишневская. Самая популярная девушка школы. Дружит только с крутыми, так что, считай, тебе повезло.
– Я не крутая, – вздохнула я. – Скорее глупая.