– Пожарная машина на красный свет не останавливается, – вырвалась у меня любимая папина поговорка.
– Главное, не забудь включать поворотники, – донеслось в ответ.
Я вышла из зала и замерла.
– Что… стоп… Что вы сейчас сказали?!
Но в зале Аронова не было. Я прогуляла пару по истории, чтобы его найти, но профессор словно провалился сквозь землю. И к вечеру стало казаться, что я все придумала, отчаянно желая найти хоть намек на привычную реальность.
Ближе к ночи, когда я уже перестала ждать вестей от Аспера, принесли коробку. Мама с папой удивленно переглянулись.
– Дорогая, что это?
Казалось бы: удачный момент рассказать об Играх и моем участии в них. Но я снова испугалась и промолчала. Открыла коробку и удивленно уставилась на что-то мягкое внутри. Сверху лежала открытка.
«Для бала».
Мягким оказалось платье. Очень красивое, невероятное. Черное – как я и хотела. С открытыми плечами и жестким корсажем, наверняка ужасно тесным. Расшитое золотым и оранжевым стеклярусом. В тусклом свете россыпь напоминала крошечные искорки на ночном небе.
– Ярина, откуда это платье?
– Это к балу. Мы собираемся пойти с ребятами. Нужны вечерние наряды.
– И где ты взяла деньги?
Я против воли поморщилась. Мама шла в атаку: ей уже не нужен был мой ответ, она считала меня в чем-то виновной. В принципе, правильно считала.
– Оно недорогое, я взяла его напрокат.
– А что, прокат уже не надо с нами согласовывать? Мы деньги не рисуем.
– Эй, – успокаивающе улыбнулся папа, – ну хватит, не заводись. На балу строгие правила. Ей в любом случае нужно платье.
– Я просто хочу знать, откуда деньги.
– Хорошо. – Я вздохнула. – Платье в прокате для меня взял Аспер.
Лица родителей вытянулись.
– Аспер… Дашков? – переспросила мама. – Брат Дмитрия Дашкова? Хозяин дома, в котором я работаю?
– Ага.
– И почему же Аспер Дашков оплачивает прокат платья для тебя?
– Потому что…
Я лихорадочно придумывала, что бы такое соврать.
– Мы идем на бал вместе.
Не уверена, что ляпнуть это было лучше, чем признаться в том, что я участвую в Играх. Тем более что уже на первом испытании все откроется. А может, и раньше, я ведь даже не знаю, какой масштаб у информирования об Играх. Вполне возможно, составы команд уже опубликованы, и я лишь оттягиваю неизбежное. Или мама услышит что-то на работе. И придет домой злая, как чугунный утюг. Им меня и огреет за вранье и безрассудство. И будет права.
– Ты идешь с Аспером? – Папа первый вернул себе способность говорить. – Ярина, это плохая идея. Очень плохая! Вы же еще недавно на дух друг друга не выносили! С каких пор вы встречаетесь?
– Мы не встречаемся. Мы просто идем на бал. В знак… м-м-м… примирения.
– Примирения? Вы помирились?
– Сошлись на том, что пора забыть детские обиды.
Еще бы знать, в чем они заключаются. Похоже, даже сам Аспер не в курсе.
– Ярина, это отвратительная идея. Аспер – очень сложный и противоречивый юноша. Что бы он ни говорил и каким хорошим бы ни казался, он всегда ведет свою игру. Нельзя ему доверять. Нельзя идти с ним на бал!
Кажется, лучше бы я сказала про Игры. Может, еще не поздно?
– Пап, мам, успокойтесь. Ничего между нами нет. Аспера бросила девушка. Он не захотел позориться перед школами и сокомандниками. Он прекрасно знал, что я не пойду на бал, потому что у меня нет платья, и предложил мне пойти с ним в обмен на наряд. Я согласилась. Это просто хорошая сделка.
– Это плохая сделка! – рявкнула мама. – Нельзя быть должной Дашковым! Они возьмут и долг, и непомерные проценты! Ты думаешь, расплачиваться придется только улыбками и танцем на балу? Очнись, Ярина!
– Давайте не будем развлекать соседей вечерним скандалом, – устало попросил папа. – Что сделано, то сделано. Ярина пообещала побыть парой Аспера на балу Стихий. Нарушить слово нельзя, не с Дашковым. К тому же это невежливо, он уже купил для нее платье. После бала Аспера увлекут Игры, и вопрос их отношений решится сам собой. Яриш, пообещай, пожалуйста, что твоя встреча с Аспером на балу станет последней. И в дальнейшем ты будешь держаться от этого молодого человека подальше.
– Обещаю, – вздохнула я, убирая коробку в шкаф. – Между нами ничего нет и быть не может. Аспер вернет свою девушку, а я…
«Буду выпорота за наглое вранье», – услужливо подсказал внутренний голос.
Но сегодня тучи, сгустившиеся было над головой, рассеялись. И я отправилась в душ придумывать объяснение, как вместо объятий Дашкова я оказалась на Играх и почему мне не стыдно врать родителям.
Впрочем, все размышления свелись к одному.