Светлов пожал плечами.
– Похоже, что так. В этом сезоне Дашков превзошел сам себя.
– Зато зрелищно.
– Как думаешь, что это значит?
– Хотелось бы знать, – Светлов покачал головой. – Но, думаю, это стоит прихватить с собой.
Маска тоже показалась мне знакомой, каким-то приветом из привычного мира, но я не стала забивать себе голову и вернулась к вину. Я решила, что раз завтрашний день все равно будет испорчен испытанием, то сегодняшний я проведу максимально приятно.
– Знаешь, – сказала я, делая большой глоток, – несмотря ни на что, я рада, что оказалась в этом мире.
– Но все же ты хочешь вернуться, – задумчиво сказал Светлов.
– Я не знаю. Сначала хотела, но потом… ничего, в сущности, не изменилось. Я учусь… точно так же, как и в своем мире, не на самой востребованной специальности. В сущности, ничего для меня не изменилось. Разве что условия для жизни оказались чуть хуже. Все же в реальном мире… прости, в моем мире мы жили не в коммуналке, а в отдельной квартире в новостройке. Но, если смотреть глобально, наверное, я ничего особо и не потеряла. Мир вокруг изменился, но мой мир… остался почти таким же.
Я не стала говорить, что это «почти» – Светлов. Возможно, он и существовал в реальности, но точно не рядом со мной. Я бы запомнила.
Потом мы поднялись на крышу и сидели до самого утра, пока не посветлело небо. Светлов рассказывал о Петербурге, о тайных улочках и потайных секретах, вроде той лавки Гарпуна, в которой мы с папой покупали усилитель. О мостах и связанных с ними легендах. Невозможно было не заметить, с какой любовью Светлов рассказывает о Петербурге.
– Ты, похоже, любишь этот город, – сказала я.
Михаил кивнул.
– Да. С ним связано много воспоминаний. В детстве отец брал меня на прогулки, мы тайком пробирались на ярмарки…
– Извини, если я полезу не в свое дело или если ты об этом уже мне рассказывал. Но что с твоей семьей? Почему ты живешь один?
– Все как у всех. Папа и мама встретились, когда он был в Петербурге в деловой поездке. У них завертелся роман, затем папа уехал – у него была другая семья. А мама осталась здесь воспитывать меня. Она умерла пару лет назад.
– Сочувствую. А что с твоим отцом? Ты общаешься с ним сейчас?
– Редко. Иногда он мне пишет, дает деньги. Собственно, это ответ, почему я могу себе позволить не работать, спокойно учиться и снимать комнату.
– Слушай… – Вдруг мне в голову пришла интересная идея. – Я ведь наверняка много тебе рассказывала – пусть и не все. Ты ничего не знаешь о родителях Аспера?
– Нет, знаю только, что они погибли. Но никто нам не рассказывал подробности. Дашковы тщательно оберегают свою личную жизнь.
– Иногда у меня возникает что-то вроде воспоминаний. И мне не дает покоя одно из них. Мы с Аспером играем в Зимнем дворце, в саду, и вдруг кто-то заходит. Я кричу: «Папа!», Аспер кричит вместе со мной. Я не могу понять, как именно мой отец мог оказаться в Зимнем дворце, в резиденции Дашковых. Но если его там не было и Аспер утверждает, что никогда в жизни его не видел, то кому мы кричали?
Светлов посмотрел на меня с удивлением и даже с легким страхом:
– Ты хочешь сказать, что вы с Аспером можете быть братом и сестрой? Хочешь сказать, что ты на самом деле Дашкова? Это первое, что приходит на ум.
– На самом деле нет. Я не верю, что у нас с Аспером есть хоть что-то общее, хоть одна капля крови. Но других объяснений мне придумать не удалось. Ну, за исключением самого разумного: это просто сны, и в них мешанина из выдумки и реальности.
Я тряхнула головой. Чем дольше я об этом думала, тем больше путалась. Что-то в созданной Дашковым реальности было не так. Что-то не сходилось. Она напоминала лоскутное одеяло, в котором не было единого рисунка.
– С каждым днем, – медленно произнесла я, глядя на чуть тронутые рассветом крыши Петербурга, – я все больше и больше смиряюсь с мыслью, что проведу в этом мире остаток жизни. И я очень рада, что у меня есть такой друг, как ты.
– А мне предстоит смириться с тем, что ты больше не любишь шоколад, – произнес Светлов и фыркнул.
Несмотря на утреннюю промозглость и прохладу, мне вдруг стало очень тепло. Захотелось взять Светлова за руку, но коснуться его я так и не решилась.
Глава десятая
Наверное, нам не стоило идти на испытание вместе, но об этом мы подумали в последний момент, когда столкнулись с толпой газетчиков, разбивших лагерь перед местом проведения второго испытания. Судя по всему, им сильно заранее сказали, где оно пройдет.
Нас мгновенно обступили репортеры с блокнотами, перьями, старинными на вид фотоаппаратами и начали наперебой задавать вопросы.