Я слегка покраснела. Было непонятно, говорит он всерьез, или это те самые особые шутки, понятные лишь лучшим друзьям.
– Что хочешь узнать, беспамятная?
– Что такое инициация и что будет завтра?
– Ничего особенного, если честно. Все абитуриенты соберутся в большом зале. Выступит какая-нибудь шишка типа Дашкова, толкнет речь о том, что вы – будущее Российской империи.
Я открыла было рот, но поняла, что не готова к новой мировой истории, и промолчала.
– Потом вы передадите свое имя Ветру Перемен и получите свитки с приговором… ой, простите, решением.
– Что за ветер?
Михаил пожал плечами:
– Не знаю. И никто не знает. Могущественная энергия, питающая магией наш мир. Церемония каждый раз разная, но смысл один: ты обращаешься к Ветру, а он выбирает для тебя судьбу.
Ладно, почти как факультеты в Хогвартсе. Звучит не так уж страшно.
– Есть четыре вида магии: вода, воздух, земля и огонь. Вода – самая сильная и мощная, наш мир во власти воды. Затем воздух – это наша жизнь. Потом земля. И огонь. Считается, что огонь – чуждая нашему миру сила. Ну и очень слабая. Большинству магов огня не хватает сил даже использовать магию без усилителя.
– Волшебной палочки, – догадалась я.
– Ага. Чаще всего усилители так и называют.
– Ну ладно, допустим, быть магом огня – позорище. Всю жизнь будешь хрен без соли доедать. И в чем трагедия? Пойду, как мама, горничной. Или к папе в мастерскую.
– Не так все просто, Огонек. Мага не могут взять на немагическую работу. Принцип справедливости: наделенные силой люди не имеют права отбирать хлеб у тех, кто этой силы лишен. Поэтому с магами огня у нас беда: они никому не нужны на магической работе, а на немагическую их не берут.
– О, мне так папа про социологов говорил, когда уговаривал поступать в политех, – буркнула я.
Стало чуть понятнее. Получу магию огня – буду сидеть на шее у родителей вечность.
– Беда не в этом, Огонек. А в том, что быть магом огня опасно. Для девушки – особенно. Там, где любой другой играючи справится, маг огня погибнет. Там, где потребуется помощь, маг огня будет беспомощно смотреть. А еще сильные мира сего очень любят девушек с магией огня. Они обычно красивее тех, кто магией не обладает, недостаточно сильны, чтобы работать наравне с другими и соглашаются на любую работу, даже на унизительную.
Я присвистнула и подумала, что шоколад – не такая уж плохая идея. Мне жизненно необходима доза гормона счастья, потому что мир вокруг оказался каким-то безрадостным.
– Так что соберись, Огонек. И не соглашайся на магию огня. Ты справишься, я верю. А иначе придется-таки выйти за меня замуж…
Я вернулась в комнату далеко за полночь, когда родители уже спали. На цыпочках прокралась к постели и неуклюже забралась наверх. Оставшись наедине с мыслями, я вдруг едва не разревелась. Было страшно и непонятно. Все вокруг казалось чужим и неправильным. Я словно оказалась в каком-то страшном сне и не могла проснуться.
А если и впрямь придется здесь жить? Если пути назад, в мою жизнь, нет? И вот это – угол в комнате коммуналки, работа горничной и редкие поездки к бабушке на драконе – все, что может предложить судьба?
Почувствовав, как в груди разливается тревога, я уткнулась в подушку и шмыгнула носом.
– Искорка… – услышала я папин шепот. – Не бойся. Все будет хорошо. Помнишь, что я тебе говорил? Магия не определяет твою судьбу. Из маленькой искры порой разгорается пламя.
Эту фразу папа говорил часто. И как предостережение: малейшая оплошность может привести к ужасающим последствиям. И как ободрение: любой успех начинается с малого.
Так я и уснула, размышляя, какое пламя разгорится от моей искры и разгорится ли вообще.
А утром начались сборы.
Мама нарядила меня в несуразное, но «приличествующее случаю» светло-серое платье. Собрала волосы в пучок и заставила слегка припудрить бледные щеки. Она с утра в панике металась по комнате, так что я решила не драконить ее еще больше, и послушно выполнила все указания.
Папа тоже собирался на инициацию. В отличие от мамы, он не пытался делать все и сразу, но хмурился – и это выдавало его волнение.
Даже привычная питерская сырость сегодня осталась без внимания, хотя поругать погоду – излюбленный утренний ритуал всех, кто куда-то спешит. Но мы молча и тревожно прошли к метро – и оно хоть немного отвлекло от царящей атмосферы мрачного предчувствия.
– Мы что, будем спускаться по лестнице пешком? – ужаснулась я, увидев уходящие вниз ступеньки.
И сколько займет путь? Дня три?
Зато меня поразили станции. По ним явно потопталась история этого мира. Та, на которой мы спускались, была посвящена драконам, и здесь они были везде. Парили под потолком – исполины на фоне голубого витража. Обнимали колонны, устремляя острые морды наверх. Сидели вдоль стен, величественно и холодно рассматривая спешащих куда-то пассажиров. Десятки мраморных драконов, созданных искусным мастером.