– Это просто что-то с чем-то, честное слово, Огнева! Все, что ты слышала от меня скептического по поводу Игр, забудь. Это было очень круто, очень весело и очень волнующе! После того как выбили сразу трех сильнейших участников, началась нормальная борьба.
– Вообще-то, карты заговорщиков достались нам с Кейт, – фыркнул Александр.
– Да, ты бы видела, как виртуозно он врал. Теперь я невольно задумываюсь, о чем он врал за время нашей с ним совместной жизни.
– В общем, мы всех запутали и выбили максимум игроков. Ты бы видела лицо Дмитрия Дашкова по мере того, как он понимал, что мы выигрываем.
Так что Кейт радостно потерла ладоши и схватила четвертый по счету бокал:
– Два этапа из четырех – за нами! Даже если мы продуем все оставшиеся, то точно не займем последнее место. И это поистине уникальная ситуация – школа Огня никогда не занимала места выше четвертого.
– По-моему, – добавил Александр, – даже Воронцов в какой-то момент проникся и очень нехило нам помог.
– Да, – подтвердила Кейт. – Кажется, он сразу понял, кого назначили заговорщиками, и, как мог, отводил от нас подозрения. Может быть, мы насчет него и были не так уж и правы.
– Вы молодцы, ребята, – натянуто улыбнулась я. – А можно вопрос? Что происходило, когда участников выбивали из игры? Где они оказывались?
Ребята переглянулись. Ответил Сергей, подошедший к нам и до этого слушавший разговор молча:
– Нигде не оказывались. Ты просто отключаешься и приходишь в себя уже тогда, когда все закончилось. А что такое, у кого-то было по-другому?
– Нет-нет, – поспешно ответила я. – Просто интересно, не вредно ли это для здоровья, такие отключения сознания.
Они все так светились счастьем, что мне стало стыдно за то, что я не могу разделить с ними этот памятный момент. И, если вдуматься, это было довольно несправедливо: по сути, участники, которых выбили первыми, даже не насладились игрой.
Но в этом все Игры Стихий. Если на первом испытании каждый мог почувствовать себя великим разрешателем загадок, то во втором этапе – кому не повезло, тому не повезло. Почти как в жизни.
– Огнева, – совсем рядом раздался голос Аспера, и улыбка сошла с лиц моих однокомандников.
Они как будто разом вспомнили, чем нам может грозить победа на турнире.
– На пару слов, – попросил Аспер, хотя скорее все-таки приказал.
Неожиданно для всех вперед выступила Кейт:
– Слушай, Ледяной Принц, научись уже проигрывать.
– Все нормально, – остановила я ее. – Это не связано с Играми, это наши личные дела. Я скоро вернусь, а вы пока веселитесь и придержите для меня бокал. Мне определенно надо выпить.
Мы вышли из здания и остановились за углом, там, где нас не было бы видно из окон.
Совру, если скажу, что рассчитывала, будто Аспер внезапно проникнется ко мне неземной любовью и станет моим лучшим другом лишь на том основании, что я знаю его настоящую судьбу. Но все же надежда, что он станет чуть человечнее, оставалась. И тут же развеялась в пух и прах, как только Дашков-младший открыл рот.
– Напоминаю, что наше соглашение все еще действует, и если тебе нужен иммунитет для очередного члена твоей команды, то ты выполнишь следующее мое желание.
– В тебе вообще нет ничего человеческого, да? – горько усмехнулась я.
– Есть. Но представь, что ты кричишь через толщу воды. Представь, что любые эмоции ты ощущаешь, лишь если они усилены в тысячи раз. Ты хотела знать, почему я играю с человеческими судьбами? Почему мне так нравятся чужие страдания? Потому что это очень сильные эмоции. Я чувствую, когда рядом со мной рушатся жизни. И мне нравится это. Я не получаю удовольствия ни от секса, ни от любви, ни от созерцания прекрасного. Только от ненависти, страха и боли. А рядом с тобой, Ярина Огнева, я получаю этих эмоций вдосталь.
Я отступила на шаг, шокированная этим признанием, и подумала, что оказалась не так уж далека от истины. Погибнув в нашем мире, Аспер Дашков возродился в магическом, но стал бездушным чудовищем. Он лишился души. Способности чувствовать…
– Я хочу иммунитета для Кейт Вишневской, – сказала я.
– Хорошо, – откликнулся Аспер. – Тогда слушай, что ты сделаешь для меня.
Я долго не решалась постучать в знакомые двери. Стояла в коридоре Зимнего дворца, собираясь с мыслями и слушая, как за окном барабанит питерский осенний дождь. Наконец часы с павлином пробили полночь, и я все же постучалась.
– Войдите, – ответил удивленный голос.
Дашков выглядел так, как выглядит человек, который не собирался принимать гостей. И при виде меня он удивленно поднял брови – в его взгляде так и читалось: «А не потеряли ли вы, Огнева, всякий страх?» Но я проигнорировала этот взгляд и нахально села в кресло напротив его стола.