– Я так понимаю, – услышала я за спиной знакомый голос, – ты поговорила с Дашковым. Как экскурсия в привычный мир?
Обернувшись, я увидела Алексея Аронова. С присущей ему усмешкой, засунув руки в карманы, он стоял и смотрел. Тусклый свет фонаря едва обрисовывал его черты.
– Уходите! – попросила я. – Я не хочу сейчас с вами разговаривать.
– Боюсь, что придется, – ответил Аронов. – Разве нет никаких тем, которые тебе бы хотелось обсудить?
– Нет, – отрезала я.
Но Алексей Аронов не был бы самим собой, если бы просто послушался и оставил меня в покое. Он подошел ближе, вцепился в мое запястье мертвой хваткой и потащил куда-то в сторону реки.
Повсюду вдоль канала Грибоедова располагались маленькие лодочные станции. Небольшие лодки вместимостью не больше трех человек бодро водили по речкам маленькие водные драконы. В одну из таких лодок и затащил меня Аронов. Было очень холодно – ночи в Петербурге были уже осенние.
Дракончик, когда мужчина похлопал его по хвосту, бодро двинулся вперед. Я поежилась, и Аронов протянул мне свою куртку.
– Хотя вообще, Огнева, ты маг огня. Могла бы и согреть себя сама.
– Если я попытаюсь согреть себя сама, то подожгу эту лодку, и мы с вами утонем. Впрочем, я плавать умею, а что насчет вас?
– А я думаю о том, что здесь нас не смогут подслушать. Это колдовской Петербург, Огнева. Здесь у каждого поребрика есть уши и каждая парадная умеет строчить доносы прямо в резиденцию Дашковых.
– И что же такого секретного вы хотите мне рассказать? Может, объясните, кто вы такой?
– Кто я такой? – удивленно поднял брови Аронов. – А ты не знаешь, кто я?
– Я видела вас во сне. Вы назвали свою дочь моей сестрой. Моей старшей сестрой. Что это значит?
Алексей вздохнул. Некоторое время он молчал, как будто собирался с духом. Но затем произнес нечто неожиданное:
– На твоем месте последнее, что я бы делал, – это верил в реальность, созданную Дашковым. Ты не видишь, что это не мир, а какой-то бред воспаленного сознания?
Значит, я была права. И Аронов тоже помнил нашу реальность. Но разве сейчас это имело хоть какое-то значение? Дашков ведь четко сказал, что возврат прежнего мира невозможен. И, похоже, он не врал.
– Любая система, – сказал Аронов, – всегда стремится к равновесию. Наш мир работает неправильно, в нем слишком много сюжетных дыр. Поэтому вернуть все как было проще, чем изменить реальность. Ты в этом убедилась, оказавшись в прошлом. Тот мир замер в точке, в которой Дашков его изменил. Но его можно вернуть в ту же точку, и время пойдет заново.
– Дмитрий никогда не согласится. В этой реальности его брат жив, а там… Аспер мертв. Я бы сама, наверное, не согласилась.
– Согласится, если будет нужный стимул. К тому же его брат не то чтобы жив… Не хочешь же ты сказать, что то существо, которым сейчас является Аспер Дашков, это и впрямь мальчик, которого можно искренне любить?
– О каком стимуле речь? – спросила я.
– Скоро в Петербург приедет император Константин. Он хочет посетить один из этапов Игр. Это ежегодная традиция в рамках его тура по империи. Он может повлиять на Дашкова. Когда узнает, что тот сделал.
– Но у императора все хорошо. Он правит огромной великой империей. У него трое детей и счастливый брак. Зачем ему менять реальность?
Аронов улыбнулся. Дракон подвез нас к одной из станций уже на Неве и остановился, давая понять, что поездка закончена.
– Просто ты даже не представляешь, что потерял Константин. Твоя задача – просто добиться разговора с императором и рассказать ему всю историю. Остальное он сделает сам. Поэтому во что бы то ни стало постарайся выиграть. С победителями он будет общаться лично.
– Зачем это вам? – спросила я.
– Дашков, когда менял реальность, изменил кое-что в моей жизни. И меня это изменение не устраивает.
– Натали? – догадалась я.
Аронов кивнул.
– Мне, знаешь ли, не понравилось, что вместо дочери у меня просто строчка в биографии.
– Но если я… попрошу императора вернуть наш мир… то Светлова не будет существовать.
Алексей склонил голову, смерил меня задумчивым взглядом и спросил:
– После всей лжи, которую ты услышала от Дашкова… неужели ты думаешь, что он не солгал тебе о Светлове?
– А если не солгал?
– Ты же видишь, что случилось, когда жизнь создавалась не естественным путем, а магическим. Скажи, похож ли твой Светлов на монстра, которым стал Аспер?..
В квартире было темно. Когда я вернулась, все уже разошлись спать. И только где-то громко тикали часы. Я тихо прокралась мимо комнаты мамы и папы, стараясь их не разбудить, и вошла в комнату Светлова. Он не спал, но сидел в темноте.