Удивительно красиво.
Спустившись, мы уселись в вагонетку. И я едва сдержала смех: по сравнению с настоящим метро маленький полузакрытый вагончик едва катился по рельсам во тьме. И это они называют метро? Да здесь впору брать припасы и двухдневный запас воды, если хочешь пресечь на метро город!
Но я оставила мысли при себе, уже догадываясь, что наземный дракон наверняка слишком дорог. И напоминание о нашей бедности причинит отцу боль.
Когда дребезжащая вагонетка остановилась, а мы оказались на станции, напоминающей библиотеку, я восхищенно ахнула.
Книги. Тысячи книг. Уходящие к купольному потолку стеллажи. Свитки и шкатулки. Настоящие, не каменные. Над нашими головами порхали бумажные самолетики, а вдоль стен при помощи лестниц на колесиках туда-сюда сновали увлеченные книгами люди – наверное, библиотекари.
– Станция-хранилище, – пояснил папа. – Очень красивая, да?
– Очень, – согласилась я.
Наконец мы очутились на улице, и только тогда я поняла, куда именно мы приехали. Огромное светлое здание с раскинувшимся перед ним парком – Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого. По иронии судьбы – именно то место, где я мечтала учиться. Что-то подсказывало, что сейчас здесь точно не универ. Или не тот, который был в моем мире.
Внутри все оказалось белым. Настолько, что даже немного слепило. Через огромные окна в холл с лестницей проникал дневной свет. Я была внутри всего пару раз, так что определить, изменилось ли что-то в этой реальности, не смогла. По широкой лестнице мы поднялись наверх, туда, куда направлялись все остальные. Будущие студенты в сопровождении родителей.
Неудивительно – учитывая слепящую белизну, – что никто не выбрал яркие цвета для образа. В большинстве своем абитуриенты предпочли серый или бежевый цвета, а их родители – черный и белый.
Большинство пребывало в приятном возбуждении. Хотя встречались и находящиеся на грани нервного срыва ребята. Но я не знала, волнуются они из-за вероятности получить магию огня, или просто потому что церемония, определяющая магию, сама по себе довольно волнительное событие.
В центре располагалась большая каменная чаша. Пустая – я первым делом заглянула внутрь в надежде увидеть магию, но разочарованно вздохнула. Интересно, зачем она здесь? Вряд ли мы будем тянуть листочки с названием магии, как жребий из шляпы.
Вокруг установили трибуны. Мест почти не осталось, мы прибыли всего за несколько минут до начала.
– Сядем здесь, – предложил папа.
У самого края на втором ряду как раз остались три места подряд. Там мы и устроились.
Мама нервно теребила подол платья. Я старалась на нее не смотреть, чтобы сохранить хоть капельку спокойствия. Угомонись, Ярина. Это даже не твой мир и не твоя судьба. Где-то там твоя параллельномировая двойняшка в ужасе пытается разобраться с заказом такси и наверняка точно так же мечтает вернуться в свой мир. Ты найдешь способ это сделать.
У противоположного входа стояли мужчины в темно-синих одеяниях, примечательных камзолами, расшитыми серебром и увенчанными эполетами. Наверняка высокопоставленные маги, приглашенные толкать речь. Их было трое. Двое совсем пожилых, и один шатен. Когда он обернулся, я едва не вскрикнула: это был Дмитрий! Незнакомец из самолета!
– Ярина! – прошипела мать. – Прекрати пялиться на его светлость! Хочешь, чтобы меня уволили?
– Ты о чем? – нахмурилась я.
– Хватит рассматривать Дмитрия Дашкова! Веди себя прилично!
– Петра… – Одернул ее папа. – Она ничего такого не делает. На него все пялятся, ты посмотри.
Это была чистая правда: Дмитрий Дашков определенно привлекал внимание. Но вот что странно: что человек, живущий в Зимнем дворце магического Петербурга, делал в одном самолете… драконе то есть с нищей девочкой, навещавшей бабулю?
В присутствии на инициации Дмитрия был один плюс: я отвлеклась от переживаний и пыталась выстроить все странности в одну стройную теорию. Получалось плохо: мозг кипел, и вскоре заболела голова. Меж тем народ расселся на трибунах и притих. Свет стал тусклее, лишь чаша и небольшая площадка перед ней хорошо освещались. К чаше вышли несколько человек, в том числе Дмитрий. Когда он обводил взглядом зал, мне показалось, его лицо дрогнуло при виде меня, но в следующую секунду Дмитрий откашлялся, готовый говорить.