Слава богу, на ней была та куртка.
И он все равно оттолкнул ее. Она могла выкинуть к черту свои фантазии.
Лэйни почувствовала, момент, когда он вошел в класс. Она почувствовала, что его глаза нашли ее, так что она продолжала смотреть в тетрадку.
Пиши. Сделай вид, что ты занята.
Но краем глаза, она следила, как он положил домашнюю работу на стол преподавателю.
Он сделал это. Он нашел кого-то еще, кто помог ему смухлевать?
Кто-то захихикал слева от нее.
— Работа ждет, лесба?
Тэйлор, сидела задом наперед на своей парте, и видимо ждала Габриэля. Лэйни вздохнула и проигнорировала ее.
— Знаешь, — сказала Тэйлор, — может быть, если ты проведешь минут пять перед зеркалом, то ты, может быть, не будешь выглядеть как ботаник-неудачник.
Лэйни посмотрела на нее.
— Может, если ты проведешь минут пять перед зеркалом, то ты, может быть, не будешь выглядеть как шлюха.
Половина класса затаила дыхание. Лэйни ощущала в воздухе это неистовое желание Тэйлор разорвать ее.
Часть ее хотела, вернуть сказанные слова обратно, повернуть время вспять на десять секунд.
Другая ее часть хотела довести начатое до конца и добить ее, ее же методами.
— Ах, — сказала Тэйлор, надув губки в усмешке. — Ты завидуешь. Как мило.
— Я не завидую тебе.
Габриэль прервал это напряжение, подойдя и упав на свой стул. Он все еще выглядел уставшим. Во всяком случае, он был более осунувшимся, чем в шесть утра. Он принял душ, переоделся в какой-то момент, но даже не побеспокоился о том, чтобы побриться. Это придавало ему вид неимоверно лихой и сексуальный, и в тоже время весьма отчаянный.
Он даже не посмотрел на Лэйни.
Он не посмотрел и на Тэйлор тоже, просто вытащил учебник из рюкзака.
Лэйни вздохнула и вернулась к своим задачкам.
— Что не так, лесба? — сказала Тэйлор. — Закончились оскорбления?
Габриэль поднял голову.
— Оставь ее в покое, Тэйлор.
— Ты защищаешь ее? Она только что назвала меня шлюхой.
Он поднял бровь и посмотрел на Лэйни.
— Серьезно?
Боже, ей казалось, что ее щеки горят.
— Ну... Я сказала, что она выглядит как шлюха.
Габриэль снова посмотрел на Тэйлор, оценил черные колготки сеточкой, крошечную юбку, топ, который демонстрировал 10 сантиметров обнаженной талии.
— Да, я вижу.
Совершенно очерченные брови взмыли вверх, затем нахмурились.
— Я не помню, чтобы ты жаловался прошлой весной.
Лэйни не могла дышать из-за внезапного кома в горле.
Возьми себя в руки. Как будто это было удивительно, что он был с такой девушкой, как Тэйлор.
— Просто заткнись, — сказал Габриэль,
— О боже, ты такой ранимый в последнее время.
Тэйлор положила ногу на ногу и потянулась вперед. Лэйни открылся отличный вид на декольте, хотя она сидела и не так близко к ней, как Габриэль. Ей пришлось сосредоточиться на ее задачках.
— Идешь к Хизер после тренировки? — спросила Тэйлор.
Габриэль отвел взгляд.
— Думаю, что нет.
— Давай. Все знают про математику. Это значит, что ты просто можешь прийти пораньше.
Она подняла руку, и Лэйни сконцентрировалась на своей работе, так что ей не пришлось смотреть на то, как Тэйлор прикасается к нему.
— Как они узнали про математику? — В его голосе проскочило внезапное раздражение.
— Я тебя умоляю. Вся команда поддержки в курсе. Они составляют схему, чтобы сделать тебе домашку.
— Слушай. Забудь. Мне не нужна их помощь.
— Уверен? Звучит так, что тебе необходима чья-то помощь. — Тэйлор вытащила блеск для губ из сумочки и сменила положение ног, отбросив при этом волосы через плечо. — Может быть, тебе нужен персональный учитель?
Она сказала «учитель» так, как будто имела в виду что-то абсолютно противоположное.
Лэйни уговаривала себя прекратить рисовать картинки того, что могут делать Тэйлор и Габриэль, пока тетрадки и учебники разбросаны по полу.
Ее карандаш почти проткнул лист в тетради.
— Может быть, — сказала Тэйлор, и в ее голосе послышался намек, — мы можем приступить к работе сегодня вечером.
Габриэль усмехнулся, и в его голосе прозвучал такой же намек.
— Может быть, у меня уже есть учитель? — сказал он.
Карандаш Лэйни с треском порвал бумагу.
— Кто? — спросила Тэйлор.
— Лэйни. — Он все еще не смотрел на нее.
Лэйни ощущала, как будто кончик карандаша застрял у нее в горле.
— Лэйни, — сказала Тэйлор, уперевшись пальчиком в губки. — Лэйни. Я не думаю, что я знаю кого-то с таким именем.
— Меня, — отрезала Лэйни. — Меня зовут Лэйни.
— Но погоди-ка, — сказала Тэйлор слащавым голосочком. — Все тут знают, что тебя зовут активная лесби-баба.
— Эй, — Габриэль привстал со стула.
— Извините меня, — Мисс Андерсон стояла почти рядом, около парты Лэйни.
Лэйни опять покраснела и уткнулась в свою тетрадку.
— Простите, мисс Андерсон, — сказала Тэйлор, ее голос все еще был слащавым. — Мы просто обсуждали, как сильно нам нравятся уроки тут, с тех пор, как вы взяли наш класс.
Учитель сжала губы.
— Давайте-ка угомонимся, чтоб мы могли начать.
Когда учитель вернулась к доске, сердце Лэйни колотилось как бешеное, и она пыталась успокоить себя. Что он имел в виду? Он хочет, чтоб она помогла ему?
Свернутый листок тетради лег на край ее парты.
Она развернула его и обнаружила каракули Габриэля.
Ты не обязана. Мне просто надо было, чтоб она заткнулась.
Лэйни сглотнула. Иногда его было невозможно понять. Как тогда, с номером телефона. Означала ли эта записка то, что он хотел ее помощи, или это означало, что он хочет, чтоб она отказалась.