Он вспомнил тот разговор в ее комнате.
— Ты не хочешь быть совершенством?
— Типа того. — Она заколебалась. — Я никогда не смогла бы быть совершенной, и она знала об этом. Я думаю, что в этом и был весь смысл. Это все было большим притворством, прикрытием что ли. Тряпки, верховая езда, все это было одним большим обманом. Ее идеальная, ее безупречная дочь.
Габриэль вспомнил, что говорил Райан, до того, как он ему врезал. Она вся дефектная там.
Это заставило его вспомнить о том мгновении в лесу, когда он хотел поцеловать ее. Он положил руки ей на талию, и она отскочила назад.
Правильно ли он понял этот жест тогда.
Лэйни повернулась и посмотрела на него, ее взгляд был острый и пронизывающий.
— Как много ты видел? Когда он… ну ты знаешь. Как много ты видел?
Габриэль выдохнул и провел рукой по волосам.
— Там было темно, — искренне сказал он. — Почти ничего.
— Ну, давай.
Ее голос был твердым.
Он подвинулся и посмотрел на нее. Свет за ее спиной, делал цвет ее красной водолазки почти сияющим.
— На самом деле. Он не задрал твою кофту выше лифчика. Честно, с учетом освещения, я держу пари, Тэйлор не смогла снять много на свой телефон.
— Черт, она такая стерва! — Лэйни издала рычащий и рассерженный звук. — Поверить не могу, что ты с ней спал.
Габриэль чуть не уронил стакан с кофе.
— Что??? Кто, твою мать, тебе наплел, что я с ней спал?
— Никто. Но в классе,— она запнулась.
Несмотря на темноту, он видел, как Лэйни покраснела.
— Она сказала.
—Я никогда не спал с Тэйлор. Господи, да это шутка такая есть. — Он покачал головой. — Не бери в голову.
— Какая шутка?
Он отпил глоток.
— Ну ты знаешь, эти идиотские присказки о сексе, насчет того, что если ты спал с кем-то, то ты спал со всеми, с кем у этого человека был секс.
— Да?
— Позволь только сказать, что у меня нет ни малейшего желания спать со всей баскетбольной командой.
Лэйни не выглядела убежденной.
— Сегодня. В классе. Она упомянула прошлый год.
Да, эта девчонка была слишком умна, для ее же блага. Он вздохнул.
— Хорошо. Послушай. Я был на одной из вечеринок, я сидел на диване, и она подошла и уселась мне на колени. Я не стал ее прогонять. Но я не спал с ней, и мы едва ли провели вместе больше, чем десять минут. Она в команде поддержки. Я много занимаюсь спортом. Она флиртует с каждым парнем, которого видит, включая половину факультета.
Лэйни устроилась поудобнее на крышке багажника и снова уставилась в темноту.
— Да ладно, — сказал он. — Она просто наболтала все это, чтобы увидеть твою реакцию.
— Это сработало.
— Я все еще не понимаю, как она обманула тебя.
— Может быть я просто идиотка.
— О, я же знаю, что это не правда, — сказал он. — Скажи мне. Этот придурок просто подошел к тебе и начал приставать?
— Нет, — ее голос был тихим. — Он был милым. Он мне понравился. Он даже не приставал ко мне. Я же говорю тебе. Это начиналось не так.
Габриэль фыркнул.
— Ты что, не можешь сказать, что он был пьяной задницей?
— Нет! — Внезапно она начала злиться. — Как я должна догадаться, что кто-то пьяный?
— Лэйни.
— От него не пахло пивом. У него не путался язык. Или ты полагаешь, чтобы я кому-то понравилась этому кому-то нужно быть пьяным?
— Эй!
Его голос был резче, чем он ожидал, но это заставило ее замолчать. Боже, она с ума сошла, если думает, что нужно быть пьяным, чтобы захотеть посмотреть на нее еще раз. Она сидела, и ее юбка разлетелась по ее коленям, оставляя открытыми длинные ноги в колготках. Ее щеки раскраснелись от гнева, и локоны волос струились по плечу. Ее взгляд был устремлен в пространство, и ему хотелось спросить, что она имеет в виду.
Габриэль отвел взгляд. Ему хотелось рассказать ей все, что он думал, как потрясающе красиво она выглядит сейчас, в темноте. Как он хотел бы знать, что она будет на вечеринке. Как он бы тащил Хантера из машины на вечеринку, а не наоборот.
Он поднес кружку ко рту.
— Ладно, ничего.
Она хмуро обвела взглядом парковку.
— Так это типа, твое место?
— Мое место?
— Ну, куда ты приводишь девчонок.
— Да. Я все время привожу девчонок на эту заброшенную парковку. — Он обвел рукой с кружкой пространство. — У меня тут знак прибит к дереву. Но теперь, когда ты заметила это, — он посмотрел на нее, — мне, наверное, следует его прикрыть чем-нибудь.
Ее взгляд был напряженным, ожидающим, пристальным.
— Не может пройти и пяти минут, чтобы ты не начал вести себя как нахал?
— Я не знаю, Лэйни. Не может пройти и пяти минут, чтобы ты не начала выпускать колючки и защищаться?
Она замолчала и отвернулась от него в темноту.
Как обычно, он понятия не имел должен ли он был извиниться сейчас и заслужил ли он извинение.
Он подхватил кружку с кофе.
— Мы с Ником приходили сюда иногда, — сказал он. — И я никогда не приводил сюда девчонок.
— Никогда? — В ее голосе были слышны недоверие и надежда.
— Ты что, думаешь, я тот парень, что ухлестывает за каждой юбкой?
Она не ответила, и в этом и был ее ответ.
— Да уж, — сказал он. — Поверить не могу, что ты думаешь, что я выбил дурь из идиота Райана Стейси только для того, чтобы затащить тебя к черту на кулички, так что да.
— Эй. — Ее глаза блеснули. — Кто сейчас выпускает колючки?
— Ок. Один-один.
Некоторое время они сидели в тишине, пока стрекот сверчков не стал настолько оглушительным, что Габриэль подумал, не должен ли он предложить ей отвезти ее домой.
— Это забавно, — спокойно сказала она. — Ты был первым человеком, с кем я болтала сегодня утром, и, наверное, будешь и последним, с кем я болтаю поздно вечером.
Этим утром. Это было как будто сто лет назад. Ему было интересно, представляет ли она, что Райан Стейси засунул ее младшего брата в шкафчик в раздевалке после того как написал всякие гадости на его груди.