– Это...
Серый.
Одноцветный.
Настоящий контраст.
Я не была уверена, как это описать.
– Это наша безопасная зона, за кулисами, – ответила она. – Я надеюсь, это не портит фасад.
– Нет, мне нравится. Кажется менее претенциозным.
Достав из кармана карточку-ключ, Вероника открыла дверь в то, что, как я предположила, было ее кабинетом. Щелкнув выключателем, она жестом пригласила меня в свое пространство. Комната была небольшой, но уютнее, чем я ожидала. Большой L-образный письменный стол стоял лицом к двум стенам в углу. Вдоль другой стены расположились кожаный диван, книжные шкафы, небольшой стол и два стула. Там была слегка приоткрыта отдельная дверь. С первого взгляда я предположила, что это личная ванная.
– Могу я взять ваше пальто, мисс Миллер?
– Мэдлин, пожалуйста.
– Мэдлин.
Сняв перчатки, я положила их в карманы пальто и расстегнула большие пуговицы. Мои ботинки были на высоких каблуках, а волосы собраны сзади в низкий конский хвост. Под пальто на мне были повседневные брюки и свитер. Макияж минимальный. Я не была одета для турнира.
Быстро оглядев мою внешность, она спросила:
– Вы планируете остаться до вечера?
– Нет. Можно?
Я указала на стол.
Мне понравилось, что не было стульев напротив ее стола. Эта женщина была достаточно уверена в своем положении, чтобы отказаться от расстановки мебели для демонстрации силы.
– Да, конечно, – сказала она.
Повесив пальто на вешалку в прихожей, она села за стол напротив.
– Итак, что привело вам сюда днем?
– Вероника, я пришла лично, потому что у меня крайне необычная ситуация.
Усмехнувшись, она покачала головой.
– Когда дело доходит до этого конкретного турнира, я больше ничему не удивляюсь. Все в нем было необычным, и, кажется, с каждой минутой становится все более нестандартным.
Сложив руки на коленях, я откинулась назад. Если эта женщина собиралась довериться мне в чем-то, это повышало мои шансы остаться на турнире.
– Не может быть! Что здесь странного?
– Я действительно не должна была упоминать об этом.
– Не думаю, что рассказать о странности будет обманом. И... – я расплылась в улыбке. – ...вы же сказали, что болеете за меня.
Ее губы сжались, а на лбу обозначились морщинки раздумья.
– Тот выкуп. Со мной не советовались. Не то чтобы я это решаю, но знать должна. Это место принадлежало мистеру Бекману. Тем не менее, происходящее перед турниром было действительно необычным, и я высказала свое мнение. Я сказала мистеру Бекману, что это создало прецедент. Он заверил меня, что все будет в порядке. Все бывает в первый раз. – Она снова выдохнула, и ее губы сложились в прямую линию.
– Хотите сказать, кто-то еще хочет принять участие?
– Да! И кое-кто в высшей степени необычный.
Мой разум был в смятении.
– Полагаю, кто-то сделал высокую ставку.
– О боже, – сказала она, – вы правы. Это полный бардак. Думаю, необходимо недвусмысленно заявить, что после сегодняшнего раунда выкупы больше невозможны. Мистер Бекман с этим не согласен. Он сказал, что это привлечет внимание к двум джентльменам.
Я выпрямилась.
– Двум?
– Ну, полагаю, вы все равно узнаете сегодня. Слышали объявление о мистере Хиллмане?
Я кивнула.
– Другой выкуп сделал член клуба. Если мы позволили такое мистеру Хиллману, который больше не является членом клуба, было невозможно отказать мистеру Келли.
Я моргала, пока пыталась переварить услышанное.
– Прошу прощения? Мистер Келли?
Конечно, это не мой мистер Келли. Он бы не стал этого делать, участвовать в турнире, где играла я, где мне нужно победить.
– Патрик Келли, – сказала Вероника. – Вы его не знаете.
Я пожала плечами, боясь заговорить и показать, что я действительно его знала. Он – причина, по которой я здесь, причина, по которой пропала моя сумочка. Он украл мою сумочку, а теперь украл место игрока. Может ли он попытаться использовать мои фишки?
– Как это повлияет на состав? Приедет кто-нибудь, кто рассчитывает играть только для того, чтобы узнать, что он вне игры?
Я не обращала внимания на все места размещения, а потом вспомнила, что Антонио Хиллман был объявлен тридцатым номером.
– Удалит ли появление в игре мистера Келли мистера Хиллмана из турнира?
– Это полный бардак. Мы не можем этого сделать. Мы приняли его выкуп.
Я выпрямилась.
– И вы приняли взнос каждого игрока.
– Знаю. Знаю. С тех пор, как мистер Келли встретился с мистером Бекманом, я надеялась, что кто-нибудь добровольно бросит участие. Я знаю, это неправильно, но это все сгладит.
– Он приходил сюда... лично? Когда? – Остальная часть ее заявления тоже не прошла мимо. – Бросит участие?