Хотя, конечно, Искра была сама во всем виновата: связала свою жизнь с тем, кого почти не знала, идя на поводу у обычной влюблённости. Но она была юной, наивной и воображала, что ее любовь преодолеет все трудности, буквально горы свернет. Она действовала порывами и мечтами, наделала много ошибок...что ж, от этого брака у Искры осталось кое-что, что она точно никогда не назовет ошибкой – ее дочь. Ради Клары Искра находила в себе все новые и новые силы на то, чтобы все наладить. Это было во много раз труднее, но и целеустремленность ее преумножилась тоже. По крайней мере, теперь она не влюблена, у нее нет этой дурацкой эйфории, которая завела ее туда, где она сейчас находится. У нее трезвый взгляд на вещи, холодный расчет и много планов.
В динамике под потолком лифта приятно тренькнуло, сообщая что лифт сейчас остановится на этаже отдела Искры. Кристина внезапно взяла ее за локоть.
- Послушай, - сказала она и виновато посмотрела на Искру, - я знаю, ты очень готовишься попробоваться на мое место, и я обещала досидеть до тех пор пока ты не доучишься, но...
- Что «но»?
Громогласный вопль «сюрприз!» обрушился на них и перекрыл ответ Кристины. В раскрывшиеся дверцы лифта влетел ворох чего-то разноцветного. Первым порывом Искры было желание прикрыть беременную коллегу от невесть чего, но затем она поняла, что угрозы нет, и это всего лишь спутанное в один ком бумажное конфетти. Перед ними у дверей лифта стояли все сотрудники отдела резюме и кое-кто из других. У многих на головах торчали бумажные колпаки, а в руках все держали воздушные шары. Искра непонимающе обвела взглядом эту встречающую их веселую компанию: они радостно улыбались, размахивали шариками, бросали в Искру и Кристину конфетти. Все это действо, без сомнения, возглавлял Кир: в яркой гавайке и блестящей картонной шляпе, оклеенной синими пайетками, он оглушительно свистел, хлопал в ладоши и орал «по-здра-вля-ем!», к нему нестройным хором присоединились остальные. В сторонке даже стоял Август, сложа руки на груди и подпирая стену. Он словно был тут ни при чем, однако, улыбался.
Искра озадаченно повернулась к Кристине:
- У тебя сегодня день рождения? – спросила она, стараясь перекричать шум. Те, кто стояли рядом и услышали ее, расхохотались.
- Переработалась! – констатировал Кир, подпрыгивая к ней и обнимая рукой за плечи, - пойдем на кухню, там ждет торт.
- Ведь это у тебя день рождения! - крикнула, смеясь, Ада. - Так и думала, что ты забудешь!
Искра покорно последовала с Киром и всеми остальными на кухню, припоминая, какое сегодня число. Да, она знала, что уже сентябрь, знала и день недели, потому что отсчитывала, сколько же дней осталось до выходных, но о том, какой именно сегодня день, она даже и не задумывалась.
«Действительно, переработалась», - подумала она, благодарно улыбаясь всем и каждому, принимая из чьих-то рук тарелку с куском торта, кивая на поздравления. Кухня была заполнена ребятами из ее отдела, кто-то снимал видео на телефон, кто-то рассказывал что-то забавное, кто-то разливал сок и резал торт. Все улыбались и явно были рады начать день на такой позитивной ноте и потянуть ее подольше. Искра со смущением смотрела на накрытый стол. Как она могла забыть про свой день рождения? Это она должна была принести угощение и напитки, а не приходить на все готовое.
- Минуту внимания! – Кир постучал ложкой по стакану с апельсиновым соком. Все замолчали, держа кружки наготове и ожидая услышать тост, но он поставил свой сок на стол, пересек кухню и подошел к посудному шкафчику, - я собирался преподнести это иначе, но... все эти бумажки просто не влезли ни в один подарочный конверт...
Кир открыл шкаф и достал оттуда скоросшиватель с прилепленным сбоку красным бантом. Все с интересом начали перешептываться. Искра заметила Августа. Он передислоцировался из коридора на порог кухни, но позы не поменял и теперь подпирал косяк, сложа руки на груди. Он больше не улыбался и пристально смотрел на папку в руках Кира.
- Дело в том, что я точно знал, что нужно подарить тебе, - серьезно сказал Кир, - но проблема была в том, что я не мог придумать, как это сделать, чтобы ты не отказалась от подарка, а все остальные не затребовали себе такой же. Но... посоветовавшись с Августом... мы придумали выход.
Многие обернулись в сторону Августа, но поспешно отвели взгляд: вид у шефа был не слишком приветливый, в отличие от Кира, который весь светился от радости.
- Итак... Искра, ты много сделала для нас. За такие короткие сроки, я прямо скажу, такого не добивался еще никто. Ты проделала огромную работу. Даже я, твой босс, которому не положено говорить подобного, признаю: ты работаешь слишком много. Ты приходишь на работу раньше всех и уходишь одной из последних, ты даже болеешь, сидя на работе, не признавая больничных. Это знают все. И, я уверен, ты будешь работать так и дальше. По-другому ты просто не умеешь. И мы это ценим, поверь моим словам. А чтобы поверить тебе было легче…. Я вручаю тебе эти документы. В них ты будешь разбираться очень долго, и я тебе просто хочу кратко сказать что к чему. По идее, ты должна была получить приличный бонус за заключенный в Токио контракт. Но… мы решили лишить тебя этого бонуса. А также лишить тебя всех тех бонусов, которые ты получишь в ближайшие пять лет…
Кир скорбно опустил голову. Воцарилась тишина. Но ему не удалось выдержать трагическую паузу долго, и он продолжал, не сдержав хитрой улыбки:
- ...Вместо этого мы дарим тебе первый взнос за ипотеку... за двухкомнатную квартиру.
Тишина на кухне стала абсолютной. Как могла такая толпа народу так дружно замереть и не издавать даже вздоха, было загадкой. Искре казалось, что молчание это длится вечность. Она беспомощно смотрела на лица коллег: озадаченные, ошарашенные, шокированные. Наконец, кто-то присвистнул: это был Костя... Потом начались аплодисменты, кое-кто из девушек завизжал, многие бросились обнимать Искру, словно футболиста, забившего решающий гол. Искра даже не чувствовала всего того веса, что обрушился на нее в виде объятий. Она смотрела поверх голов окруживших ее людей на Кира. Он улыбался совершенно счастливой улыбкой. Кристина и еще пара ребят попытались заглянуть в его папку, но он отрицательно покачал головой и прижал ее к груди, как нечто ценное и с большим трудом завоеванное. Наверное, так оно и было. Искра не знала, как ей реагировать, из глаз почему-то начали выступать слезы, на губах играла дурацкая улыбка, а в голове молотком стучало: «Так нельзя! Надо все отменить!».
Но это было невозможно. Кир явно все спланировал: теперь, при стольких свидетелях, она не могла ни закатить скандал, ни отказаться, ни даже просто уйти. Она абсолютно не представляла, что теперь делать. И когда Кир, терпеливо дождавшись окончания объятий и поздравлений, но уже явно не с днем рождения, подошел и вложил ей в руки папку, она сделала то единственное, что ей казалось правильным – обняла его. Прижавшись мокрым лицом к его рубашке, она глубоко вздохнула и пробормотала так, что только он один услышал: