Искра не привыкла оставаться в долгу: в тот же вечер заказала через интернет с доставкой три большие, метр на метр, черно-белые фотографии городских пейзажей в сером багете с подсветкой: ночная автострада, набережная и крыши старого города. Она велела снять и вернуть все картины с постерами и повесить эти картины вместо них: одну в кухне над стойкой, две в комнату. Она сказала, что книжный шкаф абсолютно не обязательно забивать книгами, что там он может расставить свою коллекцию заводных роботов, а на нижние полки положить подшивки журналов для автолюбителей. Но с первой же своей получки она купила Киру подарочный набор книг Толкиена. Наверное, она считала, что если у него в кабинете висит постер с Леголасом, то он должен любить «Властелина колец». На самом деле, постер был дорог Киру совсем по другим причинам. Но ей о них лучше было не знать. И поэтому Кир начал усиленно читать подаренные книги. Кир мог бы убрать постер, но это бы точно заметил Август. Он бы, конечно, ничего не сказал, но ухмыльнулся бы в своем фирменном стиле. Так что пусть лучше висит, словно Кир просто позабыл о его существовании.
Еще Искра прогулялась с ним в небольшую антикварную лавку неподалеку от офиса и показала ему замысловатый сундук, который можно поставить в изножье кровати и хранить там одежду. И ковер, который отлично вписался в гостиную. Как она могла угадать всё это, так и не побывав у него ни разу, было для него загадкой. Она явно избегала любых возможностей заглянуть к нему. Даже когда там трудились маляры и другие рабочие, и ничего такого не подразумевалось. Хотя... какие рабочие могли им помешать?
А ведь она его хотела. Не меньше, чем он ее. Он отлично знал это. По бешеному стуку ее сердца, когда он прижимал ее к себе. По горячему дыханию. По темнеющим глазам.
Но точно так же, как она распорядилась обстановкой в его квартире, она все решила и по поводу их отношений: все будет. Но еще не время. Чего она ждала? Он не знал. Но надеялся, что оно того будет стоить. У него очень давно не было платонических отношений с женщиной. Дружба была. А вот такой бешеной страсти, не находящей выхода, не было, пожалуй, никогда. Дразнящие поцелуи только будоражили его еще больше, заставляя по приезду домой прямиком отправляться в ледяной душ.
Но он обещал ждать. Хотя порой ему казалось, что он потихоньку сходит с ума. Он начал присматриваться, как она сама справляется со своими страстями, и понял, что она делает это точно также, как и Август, – отдается работе. А не ему.
Кир так не умел. Работа для него была всего лишь тяготящей обязанностью и не более. Единственное, что ему оставалось, - это с головой погружаться в события, происходящие вокруг него: устраивать дни рождения-сюрпризы сотрудникам, заниматься благотворительностью, даже болеть за какую-то футбольную команду. Но все это было не то.
И если бы в его жизни в ближайшее время не произошло настоящего приключения, он бы точно свихнулся. Или поехал бы к Августу.
***
Второе письмо Искра открыла только под вечер. Она как-то автоматически закрыла почту после прочтения таинственного послания и совсем забыла, что там что-то еще осталось. То письмо произвело на нее такой сильный эффект, что она долго не могла опомниться.
Август. Чертов блондин, она едва-едва решила, что он благополучно покинул ее мысли. Почти совсем. Почти без следа. Он, словно щадя ее чувства, редко появлялся в офисе, отправляясь из одной поездки в другую и даже не заговаривал о том, чтобы кто-то из них двоих сопровождал его. Так что же это было на самом деле? Хороший разбег, чтобы потом вот так нагло, в своем фирменном стиле, ворваться и обратить на себя всё внимание? Снова мучить ее и наблюдать сверху, слегка прищурившись, разомкнув губы - от садистского удовольствия?
Она боролась с этим как могла. Но в голове то и дело всплывали воспоминания, которые она еще пару дней назад, вроде бы, успешно утопила в трясине тревог, работы и мыслей о Кире. Но именно эти самые мысли о Кире и давали слабину в ее обороне: это был ненадежный щит, который то отвлекал ее сильнее, чем что-либо другое, то, наоборот, бросал в гущу воспоминаний. Кир делал это невольно то словами, то жестами. Винить его в этом было невозможно – слишком уж они с Августом были связаны в ее голове. Он и сам совершал какую-то внутреннюю борьбу. Искра это чувствовала очень остро, как человек, бросивший курить, чует запах сигарет из уст собеседника.
Искра допила остывший кофе и вернулась к работе. Это тоже неплохо отрезвляло, все-таки работы было слишком много, чтобы совсем раскиснуть: от нее зависели люди, все ждали ее решений, помощи, результатов. Только под конец дня Искра по привычке обновила страницу с почтой, на случай какой-нибудь неожиданности.
Непрочитанным осталось только одно безымянное письмо, пришедшее еще утром и благополучно позабытое. Искра открыла его, смахивая мелочи со стола в сумку и печатая в скайпе Киру сообщение, что уже выходит. Она была уверена, что это письмо – просто какой-нибудь пятиминутный пустяк или спам[9].
Но содержимое письма заставило ее забыть про свои планы. Это не был спам, оно точно адресовалось ей, хотя ни одного имени не было названо. По сути, это было даже не письмо, а папка с двумя десятками прикреплённых изображений. И всего две строчки послания.
«Ты не знаешь, с кем ты связалась. Уйди от него, пока не поздно»
Искра, хмуря лоб, прокрутила мышью в нижнюю часть письма. Там уже успело загрузиться несколько фотографий, не слишком хорошего качества, явно снятых кем-то на сотовый телефон. Но при этом изображение было достаточно четким, чтобы сомнений не оставалось: на фотографиях точно был изображен Кир. На первом снимке он сидел за столиком в каком-то ночном клубе в компании двух девиц в мини: одной он положил руку на колено, второй шептал что-то на ухо. На столике перед ними хорошо был виден рассыпанный белый порошок и пара кредиток. На другой фотографии Кир был запечатлен в жарких объятиях с какой-то дамой, лица которой не было видно из-за копны красных волос. На следующей парочке фотоснимков Кир был застигнут за легким петтингом с юношами. Далее шла целая серия фотографий, на которых Кир стоял у барной стойки, и на нем висла молоденькая девочка – Искра могла дать руку на отсечение, что ей было не больше четырнадцати лет. На одном из фото девочка, словно голодный птенец, открыл рот, а Кир держал пальцами какую-то таблетку у ее лица. Похоже, что все фотографии были сделаны в одном и том же заведении, но в разные дни, судя по тому, что Кир был на них одет по-разному.
Искра резко дернула мышью вверх, чтобы закрыть письмо: видеть всё до конца у нее не было никакого желания. Стрелка мыши, как назло, ускользала и дергалась, никак не желая попадать на заветный крест. Не выдержав, Искра просто пнула носком туфли кнопку перезагрузки и зажмурилась. Проклятый Август. Мог бы прикрепить эти фотографии и к первому своему письму, к чему эта пустая конспирация.
В этот момент к ней заглянул Кир. Он уже надел куртку и крутил на пальце ключ от машины, готовый ехать.
- Ты идешь?
Искра медленно кивнула.
- Да, минуту...
Странно, но она почему-то именно сейчас вспомнила свою радость, когда с наступлением холодов Кир пересел с мотоцикла на внедорожник. Искра сразу стала его постоянной пассажиркой. Он возил ее повсюду: закупаться в магазин, решать какие-то бумажные дела для развода, пару раз он даже сам, без нее, ездил за Кларой к няне. Однажды утром, когда Кир, как всегда, заехал за ней, Искра обнаружила на заднем сиденье новое детское автокресло веселенького розового цвета. Благодарить его было излишним: Кир считал это обычным делом, даже не подозревая, как это много для нее значило. Это был очередной его шаг вперед: Кир легко завоевал сердце Клары, задаривал ее игрушками, а теперь дал ясно понять, что в его жизни для них обеих отведен особый уголок. Он казался Искре таким сказочным, что она и думать забыла о его прошлом.