- Нужно что-нибудь крупное, что у вас есть? Хм... а в какой позе? – спрашивал он в трубку, - а лежачие есть кто-нибудь? И чтоб понатуральнее. Хорошо, утром приедет человек - выберет….
- Кир, что ты там еще готовишь? – с тревогой спросила Искра.
- Ничего особенного. Это просто для... усиления эффекта, - подмигнул ей Кир, - не волнуйся, малыш. Я обо всем позабочусь.
Вечером он снова отвез их с Кларой к себе домой и сразу же умчался куда-то, упомянув, что ему надо успеть заскочить в секс-шоп до закрытия. Искра предпочла думать, что ослышалась. Она заперлась на все замки, заказала пиццу и весь вечер играла с Кларой в кубики, в ожидании, когда вернется Кир. У нее не было желания ни готовить, ни работать: ужин бы у нее точно пригорел, а работу потом пришлось бы переделывать – мысли ее были целиком заняты завтрашним днем, предстоящей встречей с Максом, и ролью, которую ей придется сыграть в спектакле Кира, хотя она до сих пор не представляла себе, что там будет.
«Остается надеться, что он все-таки не собирается его убить, для убийства, наверное, надо готовиться как-то по-другому», - думала она, укрывая Клару одеялом и выключая верхний свет.
Самой ей, конечно, не спалось: голова побаливала от непрерывной тревоги, будто в мозгу постоянно мигала красная лампочка. И Искра, просто бродила по квартире, механически прибирая по местам разбросанные вещи Кира и игрушки Клары. Наконец она сдалась, села в кресло и развернула нетбук. Ей вспомнилось, что она так и не прочла письмо с пометкой «ответ», не до этого ей было. А сейчас… почему бы и не посмотреть его – все равно делать нечего, и бессонная ночь ей в любом случае гарантирована.
«Ты, конечно же, задавалась вопросом: почему ты?
Этот вопрос всегда интересует женщину, когда мужчина дает ей знать, что хочет ее: «Почему именно я? Почему ты выбрал меня?»
На самом деле этот короткий вопрос включает в себя много разных вопросов: За что? В какой момент? И главное: чем я отличаюсь от прочих женщин?
Действительно, чем ты отличаешься от других женщин? Знаешь ли ты сама ответ?
Знаешь ли ты сама о той колоссальной силе притяжения, которую таит твой взгляд? Конечно, знаешь. И мастерски пользуешься этим: вот ты смотришь на меня прямо, с вызовом – и я, пораженный, вижу в твоих глазах такое обещание, такой круговорот, что невольно тянусь к тебе, не в силах сопротивляться, делаю шаг, другой, готовый уже на все, забыв про всех… и тут ты вдруг опускаешь ресницы или отводишь глаза в сторону, говоришь что-нибудь будничное и отрезвляющее. И я, очнувшись от чар, спешу скорее отреагировать, отвечаю что угодно, лишь бы ты не уловила, не догадалась о своей власти надо мной. А потом приходит злость на себя за эту дурацкую слабость.
Конечно, это было позже, скажешь ты. А ведь женщину в вопросе «почему я?» всегда интересует первый раз: первое осознание, что да, именно ты и только ты.
Что ж, наша первая встреча была совсем не романтическим свиданием. И, войдя в кабинет в тот момент, я меньше всего рассчитывал найти там что-то для себя. Нет, мысли мои были далеки, я думал работе, думал о своем долге, и еще, я думал… о нем. И когда я увидел тебя, то сразу же вспомнил о нем еще больше: я подумал, невольно и сразу, как бы ты ему подошла. Как бы он был с тобой счастлив. Я не знал его мать лично, однако, увидев тебя, я подумал, что представлял себе ее именно такой: красивой, доброй, благородной и главное… живой и настоящей.
Я знаю: того что я ответил – недостаточно. И, возможно, теперь вопросов у тебя еще больше. Что ж, со временем я отвечу на все, в обмен на твое письмо. Хотя бы из одного слова.
Тот, кто тебя выбрал»
***
Искра перечитала письмо трижды. Да, теперь она точно знала, что не сможет уснуть этой ночью. Невозможно, нельзя, преступно уснуть ей сегодня одной, под теплым и уютным одеялом, вдали от него, не слыша тех слов, что он вынужден ей писать, а не шептать перед сном, не чувствуя его рук, его тепла, его запаха…
Она могла бы написать ему многое. Рассказать о том, что не спит этой ночью, о том, что готова хоть сейчас набросить первое, что попадется, и бежать в зимнюю темноту к нему. О том, что ее вопросы – никогда не кончатся. И что не нужно отвечать на них все, иначе он будет не он, она – не она. Ведь интерес к нам наполовину скроен из тайного и непостижимого. Раскроешь фокус – и волшебство закончится. Она может написать все это за одну минуту, второпях путаясь пальцами в кнопках, а потом...
Потом она напишет слово «но». И дальше будет писать уже неспешно, обдумывая каждое слово. И под утро, возможно, закончит. Список после слова «но» будет бесконечный, со множеством оправданий и никому не нужных пояснений. И имена Кира и Клары будут там в каждой строке.
И больше Август никогда ей не напишет.
Искра, вздохнула, не глядя, положила пальцы на клавиатуру и, в три удара набрав ответ, нажала на «отправить».
Глава 27
У входа в «Метрополь-континенталь» стояла группа людей. Кроме одного, огромного, как горилла, мужика с довольно страшноватым лицом, все остальные вовсе не смахивали на головорезов или наемных убийц. Несмотря на зимнюю погоду, одеты они были как-то небрежно, почти все распахнули куртки, кое у кого из драных джинсов торчали голые колени, на шеях виднелись яркие платки и арафатки. В этой компании были и женщины. Сильнее всего запомнились две: длинноногая, в тигровом пальто и с белой косой до поясницы, и маленькая, кучерявая кнопка, которую Искра со спины приняла за ребенка. Девушка держала за руку горрилоподобного мужчину, и от этого контрастного соседства казалась еще крохотнее.
Кир помахал им и, прежде чем подойти, повернулся к Искре.
- Держи, - сказал он и вложил в ее ладонь бумажный конвертик, вроде того в которые насыпают порошки в аптеках, – подсыпь ему в напиток.
- А если...
Кир ласково провел рукой по ее лицу, смахивая снежинки.
- Да прекрати ты так нервничать. У тебя голос дрожит, - сказал он с улыбкой.
- Просто холодно... Так что, если я не смогу подсыпать? Он мне не доверяет.
- Тогда я его оглушу кирпичом, - Кир было рассмеялся, но, увидев, как вытянулось лицо Искры, поспешил заверить: - Не волнуйся, если не сможешь, у нас есть запасной вариант: устроим у выхода бесплатную дегустацию элитных вин.
Искра подумала, что, наверное, хорошо, что она не в курсе того, что он затеял. Она бы выдала себя с потрохами, если бы знала, чего ожидать. А так, она просто слегка нервничала – еще бы, в ее ситуации это вполне нормально.
- Кто это? – спросила она, кивая на ожидающих Кира людей.
- Это мои друзья, сейчас я тебя с ними познакомлю, - он бросил взгляд на часы: до семи был еще час, но все же он явно торопился, - только быстро, потом сразу иди в зал, занимай столик.
Они подошли к компании у входа. Многие радостно заулюлюкали, увидев Кира. Один из парней негромко спросил, где он потерял своего белобрысого, но, не получив ответ, как-то сразу перестроился, подскочил к Искре и радостно пожал ей руку.
- Искра, - машинально представилась она, обращаясь к нему и еще к нескольким ребятам, уставившимся на нее.
- Оригинальный никнейм, - хихикнула девушка в тигровом, - А я – Пацифистка, слышала, может? Это близнецы Гук и Чек, Барон Мюнхгаузен, Плаценда, Иванович, Карьерист, Искательница и Рабинович с женой, - перечислила она.
Рабинович с женой, та самая контрастная пара, тут же прижались друг к другу поближе, чтобы было ясно, что это именно они и тут нет никакой ошибки.
- Искра... Не помню что-то я такого ника, - задумчиво протянул Чек или Гук.
- Она недавно в наших рядах, не надо ее смущать, - сказал Кир.
Все понимающе закивали и дружно отвернулись от нее, загалдели, общаясь между собой на разные темы. Кир вынул из кармана сверток и протянул его Рабиновичу.
- Это его экипировка, остальные в зале - пояснил Кир, - справишься?
- Хе-хе, спрашиваешь, - хохотнул великан, - я недавно догонял и насильно натягивал на четыре тела костюмы телепузиков. А тут... какой-то плащ всего лишь.
- Он имеет в виду Хэллоуин, - пояснила его жена, вынырнув у него из-под локтя. - Мы всем нашим детям заказали костюмы по интернету. А они не хотели их надевать.