Пару раз в скайпе Кир спрашивал его, есть ли новости. Август игнорировал эти вопросы. Он все еще злился на Кира.
Кто сказал этому пакостному мальчишке, что он имеет право трогать его вещи?! Хорошо, пусть не его, пусть ее, но Киру никто не разрешал брать этот дурацкий крестик. Если Август, забывшись за кружкой утреннего кофе, оставил его на столе, это еще не значило, что он оставил его там специально для Кира. А он, конечно, решил все именно так. Влюблённый идиот.
Кир был уверен, что Августу нет до Искры дела, что он не желал даже сам лично принести ей эту вещицу, чтоб не разбередить у нее какие-то воспоминания. А может, он, наоборот, хотел этого! Может, потому он и положил крестик на стол перед собой, уткнулся подбородком в столешницу и смотрел на него, думая, как лучше его преподнести. Как лучше заставить ее вспомнить.
- Что бы ты, да забыл что-то? Не смеши. Передумать - это да, ты мог. Но забыть – такого с тобой еще не было, - сказал Кир насмешливо
- Я тоже человек, - внутренне закипая, возразил ему Август.
Это была правда. Он тоже человек. Он проявил слабость, нерешительность. Он отвлекся из-за звонка Кости – сработала специальная программа, обнаружившая, что в сети появились украденные резюме. И он поспешно уехал в офис, забыв крестик на столе. Возможно, он оставил его подсознательно, потому что не смог принять решение и отложил это на потом. Но он уж точно не собирался дарить еще один шанс Киру. Хватит.
Август как-то поздно осознал, что Искра и впрямь от них уходит. И разозлился почище Кира. Ведь ему было достаточно просто несколько раз в неделю видеть ее: сидящей ли на планерке и прячущей лицо за ноутбуком, пролетающей по коридору со шлейфом своего неповторимого, то ли цветочного, то ли ягодного запаха. Всегда элегантная и статная, всегда с легким румянцем и опущенными длинными ресницами. Скоро это закончится. Она уйдет, наверняка, найдет себе достойную работу где-нибудь у конкурентов. Хотя, она ведь настолько порядочна, что постарается никак не вредить «Акамарачи». И даже, наверное, пришлет ему открытку на Новый год. Нет, ну и после этого она не стерва?!
В дверь настойчиво постучали.
- Войдите, - не слишком гостеприимно сказал Август.
Это была Ольга. Похоже, она не планировала вести долгий разговор и остановилась у двери.
- Август, ну что это такое? – спросила она недовольно. - Я узнаю, что Искра от нас уходит, но никаких заявлений ни от нее, ни от тебя я не получаю. Хотя Роза клянется, что видела бумагу у тебя на столе.
- Я ее еще не подписал, - сказал Август. Он давно уже знал, как будет отвечать на ее вопросы, чтобы она сделала свои выводы. - У нас с ней есть некоторые неразрешенные проблемы, и пока я ее не могу отпустить.
- А что за проблемы?
- Не могу сказать пока. Но поверь: пока мы это не разберем, она никуда уйдет.
- Она что-то натворила?
Август пристально посмотрел на Ольгу. На ее лице не читалось ничего, кроме любопытства.
- Не знаю, Оля, - произнес он с усталостью в голосе, - пока не знаю.
- Надеюсь, что нет, я очень не люблю разочаровываться в людях, - сказала она.
- Очень тебя понимаю.
Глава 37
Такси остановилось перед заснеженным коттеджем, облицованным цветным кирпичом, когда сумерки уже совсем сгустились, и все вокруг стало черно-бело-серым. Искра заметила, что все стекла в окнах зеркальные. Поэтому определить наверняка было сложно, но, кажется, свет горел и внизу, и в двух огромных квадратных окнах второго этажа - в обеих спальнях. Никто не смог бы заглянуть в них и узнать, что же происходит внутри. Дополнительная осторожность. Хотя, разве это такая уж редкость – секреты бывают в каждой семье. Люди заглядывают в окна соседей, разве что мельком, оценить обстановку, и проходят себе мимо. Никому нет дела до серости и повседневности. Только если обитатели дома сами не привлекают к себе внимание – роскошью, красотой, утонченностью... Тогда у соседей может возникнуть желание сунуть нос в их жизнь. Интересно, подозревают ли жители этого пригорода, что за парочка скрывается за стенами из цветного кирпича? Или эти окна и двери закрыты так крепко, что ни одного звука, ни одного эпизода, происходящего внутри, никогда не вырывается наружу?
Искра в нерешительности остановилась перед свежерасчищенной от снега дорожкой, ведущей к крыльцу: может, стоило подождать утра и поговорить с Августом в офисе? Нет, раз уж приехала, то нужно подойти и позвонить в дверь. Карман ей буквально жег маленький серебряный крестик на цепочке – немой укор за все, что она им наговорила. Хорошо, что Август не отдал его ей сам, а передал через Кира, иначе это было бы как пощечина. Впрочем, возможно, она ее заслужила. Давно пора кому-нибудь похлопать ее по щекам, чтобы очнулась от бреда и взялась за то, что действительно важно.
По обе стороны от крыльца возвышались выстриженные в форме пирамид кусты можжевельника – огромные и красиво присыпанные снегом, они вызвали у Искры усмешку – уж очень забавно выглядели эти два фаллических символа у входа в дом. Помедлив и посомневавшись еще немного, она все-таки поднялась по каменным ступеням и позвонила. Дверь открыли не сразу, но после второго звонка она увидела, как за дверными витражами включился свет и кто-то приблизился к двери.
- Кого еще нелегкая... – спросил Кир, открывая дверь, и замолк, увидев, кого же принесла к ним нелегкая. Искра сразу поняла, что он тут не проездом, вид у него был вполне домашний: клетчатая рубашка, старые закатанные джинсы, деревянная ложка в руке – похоже, он что-то готовил.
Смутившись, он тут же охрип и, прочистив горло, сказал:
- Заходи.
- Нет, спасибо. Если можно, я бы поговорила тут, снаружи.
- Со мной?
- Ну... и с тобой тоже. Я, честно, не знала, что ты тут, но... – заметив, что Кир отводит глаза, она тут же перебила саму себя, - нет-нет, ты не думай. Я даже рада, что ты снова тут. Я… рада за вас, честно.
Кир вздохнул, запустил ноги в черные угги, стоящие у дверей, и вышел к ней. Следом за ним на крыльце появился и Август. Его домашнее одеяние было куда более элегантное: черный замшевый то ли пиджак с поясом, то ли короткий халат, белая рубашка с поднятым воротником под ним, вельветовые джинсы и восточного типа домашние туфли с загнутыми носами. У него в руке дымилась кружка чего-то бордового и пахнущего вином.
- Привет, - выдавил он из себя, переглянулся с Киром и спросил: - Почему ты ее не пригласил войти? Она, конечно, наговорила нам вчера гадостей, но это не повод ее тут морозить.
- Она сама отказывается, - пожал плечами Кир.
Искра порадовалась, что на морозе ее раскрасневшиеся щеки не выдадут смущения.
- Боишься, что ли? – обратился к ней Август.
- Просто думаю: это лишнее. У меня к вам сугубо деловой разговор.
Оба они сложили руки на груди и, встав бок о бок, выжидающе уставились на нее. Искра поспешила изложить то, зачем пришла.
- Короче, мне неловко это говорить... Но я должна попросить у вас прощения.
Они не произнесли ни слова. Не получив таким образом ни одобрения, ни отказа, Искра продолжила:
- Я зря обвинила вас обоих. Я, на самом деле, так не считаю. Я внесла смуту, заставила вас подозревать друг друга, хотя прекрасно понимаю, что вы оба тут не при чем. Как и я, впрочем.
Она перевела дух. Кир едва заметно кивнул, ожидая продолжения. Август только покосился на него.
- Я много думала над всем этим. Тот кто затеял всю эту фигню с кражей резюме, хотел нас рассорить.
- Да, мы это давно поняли, - сказал Август.
- Он или она едва этого не добился. Мы перестали доверять друг другу, отдалились.
- Но кто мог затеять все это? И главное - зачем? – недоумевал Кир.
Искра об этом уже успела подумать:
- Возможно, все началось с того, как мне подарили квартиру – такой поступок явно никого в офисе не оставил равнодушным. И если кто-то начал очень сильно завидовать, то...
- Он мог тебя подставить, - договорил за нее Кир и посмотрел на Августа. Тот задумчиво нахмурил лоб.
- Ну допустим, - сказал он, поставив свою кружку на перила крыльца. – И кто, по-твоему, мог завидовать?