- Такие украшения достойны только принцев. Они не предназначены для простых воинов.
- Какой же награды ты хочешь? – в голосе Таварзула слышалось оскорблённое самолюбие, высокомерие и ненависть.
- Честь сражаться с лучшим мечником Остерина уже награда для меня, - раненый противник поморщился то ли от боли, то ли от накативших на него чувств, - но я ее уже получил.
Эльф задумался.
- Владыка Берион, дозволено ли будет мне пригласить нашего доблестного солдата на пир в честь леди Элидриль. Я хочу, чтобы герой сидел на почетном месте – между мной и моим младшим братом.
Отказывать второй раз гостю было опасно, и правитель озерной столицы дал свое согласите.
Впереди ожидался ужин и бал.
Гости разошлись по своим комнатам, чтобы переодеться и поделиться впечатлениями о произошедшем.
В своих покоях чета Дремлющего леса обсуждала случившееся. Таварзул сидел в кресле с бокалом вина, рядом расположился Рамалион, младший дофин мерил комнату шагами.
- О чем ты только думал?! Мы пришли заключить союз, а не начать войну.
- Да будет тебе союз, - Таварзул лениво потянулся, - Я просто развлекался.
- Ты серьезно ранил Стража. Я ощутил сильную боль. И хозяева тоже почувствовали и встревожились.
- Озерные эльфы всегда благосклонно относились к другим расам. – Ралион посмотрел на сына поверх бокала. – Кажется, сестра и дочь Бериона вышли за муж за смертных…
- Это было жестоко… - констатировал Кендарил. - Не уверен, что страж сможет прийти на пир и получить твою награду, брат.
- Ну что же, - нанесенная обида снова прозвучала в голосе принца, - пойдемте и посмотрим.
Таварзул, быстро поменяв наряд, направился к выходу.
- Не сломай новую игрушку, - услышал он голос отца.
Кендарил же, предвидя неприятные последствия, покачал головой и с осуждением посмотрел на короля, который иногда поощрял Таварзула.
- Ничего страшного не случиться,- отмахнулся Ралион. – Это всего лишь человек. К тому же твой брат, всегда знает момент, когда пора остановиться.
Эледил устремился к палаткам Стражей, в одну из которых проводили героя вечера. Над побледневшим стражником, лежащим на топчане, колдовал армейский врач-гном.
- Два сломанных ребра, - констатировал он, - Все, что я могу – это крепко перебинтовать тело, но с этим на пиру не повеселишься.
- Оставь нас! – приказ принцем был отдан тихо, но жестко. Когда врач вышел, эльф обратился к воину. - Давно не виделись, сестренка,
Эледил подошел к девушке и положил на сломанные ребра руки, заговорив на древнем эльфийском языке, из пальцев принца заструился свет, который осветил всю палатку. Тинтур застонала от боли и открыла глаза.
- Эл, как же я тебе рада, - с трудом произнесла больная.
- Легкие целы, ребра восстановлены, но огромный синяк убрать не получается. - Принц осмотрел свою работу, и был ею явно недоволен. - Надо позвать отца, он поможет, тогда и следа не останется.
- Ни в коем случае! – всплеснула руками девушка, но тут же сжала зубы от боли.
- Руками махать не рекомендую, и вообще лучше не делать лишних движений - остановил ее Эледил, - дня через два полностью восстановишься.
В палатку вошла эльфийка, фрейлина принцессы.
- Леди Тинтур, о, простите, нам запретили Вас узнавать, - служанка потупила глаза. – Ее высочество прислала одежду для бала и велела Вам помочь. Осталось совсем мало времени, чтобы умыться и переодеться.
- Мне танцев сейчас как раз и не хватает, - съязвила гостья.
4.
4.
Прозвучали три удара в гонг, что являлось сигналом к началу пира. Гости собрались около столовой в ожидании приглашения занять свои места.
- А где же наш доблестный воин? – язвительным тоном громко спросил Ралион. – Неужели он решил проигнорировать приглашение двух эльфийских правителей.
Но в этот момент капитан Ночных Стражей обратился к Бериону.
- Ваше величество, позвольте представить Вам и всем присутствующим лейтенанта Ночных Стражей – элрас Тинтур.