Из груди вырвался смех, и я почувствовала себя легче, чем за последние годы. Будто он поднял не только меня, но и мою душу.
— Можно тебя поцеловать? — спросил он, опуская взгляд к моим губам.
— Да, — сказала я. — Но тебе лучше поторопиться. Мне нужно уходить через пять минут.
Я выдохнула, когда его губы коснулись моих, вспоминая, как они ощущаются. Затем наши рты приоткрылись, и нежный поцелуй мгновенно стал жарким — голова закружилась.
Господи, как же он целуется.
Он заполнил собой каждую мою мысль, и единственным желанием осталось — прижаться ближе и целовать его глубже.
Наконец, он мягко снял мои руки со своей шеи. — Тебе лучше идти, пока я не заставил тебя остаться.
— Я не уверена, что была бы против.
Он застонал и аккуратно поставил меня на пол, медленно отступая назад. — Уходи. Сейчас же. Только будь готова к идеальной поездке в Колорадо, потому что после этого ты — моя.
— Мне нравится, как это звучит… моя.
— Мне тоже, — мягко сказал он.
Это было хорошо. Нет, это было лучше всего, что я когда-либо чувствовала. А когда он смотрел на меня так, будто ждал целую жизнь, чтобы попробовать меня на вкус, и теперь разрабатывал план атаки, и я таяла.
Как мы вообще дошли до этого? Перешли от друзей к возбужденным подросткам всего за пару дней?
— Иди, Эйвери, — сказал он, проводя языком по нижней губе. И я знала: если останусь хоть на секунду дольше, до работы я точно не доберусь. Никогда.
Я убежала.
Глава пятая
Ривер
Чёрт, какая же она длинная. Я обернулся, глядя на траншею, которую мы вырыли на южной стороне пожара, и осмотрел её на предмет слабых мест. Мы выбрали единственное подходящее место, чтобы копать, и постарались расчистить как можно больше горючего.
— Ты как? — спросил Бишоп, засовывая свою бензопилу в чехол.
— Закончил, — пот катился по моему лицу ручьями. Я мечтал только об одном — спуститься с этого хребта и снять каску.
Пожар был небольшим по сравнению с прошлым, но как только вызов пришёл — почти сразу после того, как Эйвери ушла из моего дома — я откликнулся. Я всегда буду откликаться. Я воспринимал это как своё последнее «ура» в команде Midnight Sun's.
И при этом ругался, как проклятый. Этот крошечный пожар стоил мне четырёх дней с Эйвери. Может, в масштабах всей жизни четыре дня и не имели значения. Но когда тебе гарантированы всего пару недель с ней — четыре дня казались вечностью.
— Пошли отсюда, — сказал Бишоп, закидывая пилу на плечо.
Я бросил последний взгляд на хребет. Это был мой последний вызов в дикую Аляску? Мысль была горько-сладкой. В следующем году, если всё сложится с числами, которых требует совет, я буду в команде Legacy.
— Ривер? — снова окликнул Бишоп, когда команда начала спуск.
— Да, иду, — сказал я и повернулся, чтобы присоединиться к остальным. Если мы доберёмся вниз за пару часов, у меня ещё будет шанс увидеться с Эйвери сегодня вечером.
— Готов возвращаться домой? — спросил Бишоп, когда я встал рядом с ним.
— В какой именно? — ответил я.
— В оба, наверное.
— Я готов увидеть Эйвери.
Улыбка растянулась на его лице. — Так вот как теперь обстоят дела, да?
— Честно говоря, я сам не знаю, что у нас. Она согласилась поехать со мной в Колорадо на выходные — и этого мне достаточно.
— А всё остальное, что она готова предложить? — Он посмотрел на меня с прищуром.
— Я возьму всё, что она готова дать, — мягко ответил я.
Бишоп никогда не любил говорить о чувствах, и теперь его челюсть напряглась. Он открыл рот, закрыл, снова открыл… смотреть было просто мучительно.
— Да ради всего святого, просто скажи уже. Что бы это ни было.
— Ты не хочешь передумать насчёт Legacy? У тебя здесь жизнь, дом, отличная команда и потрясающая девушка. Я бы не стал о тебе хуже думать, если бы ты решил остаться.
Я задумался. Остаться? Я любил Midnight Sun's, свой дом, эти пейзажи… да что уж там, даже сумасшедшие смены дня и ночи начали мне нравиться. Оставшись, у меня был бы шанс удержать Эйвери, по-настоящему узнать, кем мы могли бы стать. Если быть с ней так же легко, как дружить, тогда я знал — мы могли бы быть чем-то исключительным.
Но при всей уверенности в том, какими мы могли бы быть, я также знал: шансы, что она переедет со мной, были ничтожно малы.
Она никогда не бросит отца, а он никогда не согласится уехать.
Но если я не поеду, команда Legacy не соберётся, и я потеряю последнюю связь с отцом. Так же, как и Бишоп, и все дети из Легаси.
В любом из случаев я в дерьме.
— Ривер? — снова спросил Бишоп, пока мы продолжали спуск.