— Это не катастрофа, — возразила я. — Это просто калейдоскоп неудобств.
— Калейдоскопы — красивые.
— И это тоже. Подумай сам: мы только что съели вкусный шоколад и смотрим, как солнце садится за Скалистые горы. Погода прекрасная, и, возможно, это лучшее первое свидание в моей жизни.
Один уголок его рта приподнялся. — Первое свидание, да?
— А ты как бы это назвал?
— Небольшой анонс.
— Чего?
— Всего, что у нас может быть, — прошептал он и легко коснулся моих губ, его язык обвёл мою нижнюю губу. Мне вообще когда-нибудь надоест его целовать? Я только сильнее жаждала большего. И, если уж на то пошло, сколько положено ждать, прежде чем можно будет целовать и другие места на его теле? Где эта книга правил, в которой написано: Эй, знаю, у нас только появились романтические отношения, но я уже много лет мечтаю облизать твой пресс?
Я резко вдохнула, когда он отстранился, грудь горела. — Ух ты, даже от поцелуя с тобой у меня перехватывает дыхание.
Он рассмеялся. — Это, дорогая Эйвери, высота. Но я, конечно, возьму всю заслугу себе. Мы здесь почти на восьми тысячах футов, а там, куда мы едем, будет почти девять.
— Легче будет тебя споить, — заметил Бишоп, выходя из-за угла.
Щёки у меня загорелись — интересно, сколько он успел увидеть.
— Не переживай, — сказал он так, будто прочитал мои мысли. — Я уже много лет жду, когда вы двое наконец разберётесь между собой. А вот и Нокс, — добавил он, когда к бордюру подъехал чёрный внедорожник.
— Как ты понял? — спросил Ривер.
— Мы тут одни, а двери аэропорта закрыли двадцать минут назад.
— Логично, — согласился Ривер, поднимаясь. Когда из машины вышел невероятно привлекательный парень и направился к нам, Ривер притянул меня к себе под руку.
Очень тонко.
— Нокс, — сказал Бишоп, и они обменялись рукопожатием, а потом крепко обнялись с традиционным мужским похлопыванием по спине.
— Рад тебя видеть, Бишоп. — Нокс перевёл взгляд на Ривера, улыбнулся и тоже крепко его обнял. — Ривер! Да ты ж громадина. Чем тебя там в Аляске кормят?
— В основном лосятиной, — пошутил тот.
Нокс протянул мне руку, и я пожала её, заметив, как он явно меня оценивает.
— А вы кто?
— Эйвери, — ответила я с улыбкой. Он был чертовски хорош — в стиле Скотта Иствуда, с глазами, в которых таились обещания отличного времяпрепровождения.
— Она со мной, — сказал Ривер, притянув меня к себе.
— Ещё бы, — ухмыльнулся Нокс и кивнул на машину. — До дома минут сорок пять. Давайте вас разместим, а там решим всё остальное.
Мы сели на заднее сиденье внедорожника, и как только выехали на трассу, ровный гул шин по асфальту и усталость отправили меня прямиком в сонное царство. Когда моя голова клюнула в третий раз, Ривер отстегнул мой ремень и перетянул меня к себе, пристегнув посередине.
— Отдохни, — мягко сказал он.
Моя голова легла в идеальное место под его плечом, и с его теплом и ровным сердцебиением я уснула ещё до того, как на радио заиграла вторая песня.
Сквозь дремоту я почувствовала сильные руки Ривера и прохладный горный воздух на коже, пока он нёс меня куда-то. — Всё в порядке, спи. Я с тобой, — прошептал он и поцеловал меня в лоб.
Через пару морганий мы уже были в гостиничном номере. Когда он опустил меня на кровать, комната постепенно приобрела чёткие очертания.
— Еда или сон? — спросил он, поставив мой рюкзак на пол.
Я прикинула варианты, но три часа сна, долгая дорога и горный воздух взяли верх. — Сон. А ты?
— Уже десять. Если ты спишь, то и я, — коснувшись губами моей линии роста волос. — Я буду в соседнем номере с Бишопом. Если что-то понадобится, дай знать, ладно?
Резкая вспышка паники пронзила меня, когда он отстранился. Мы были в Колорадо, куда он собирался переехать, и, хотя сейчас он был рядом, дальше этих выходных ничего не было гарантировано. — Останешься со мной?
— Эйвери… — мягко прошептал он, его тёмно-карие глаза смягчились в свете лампы. Он провёл большим пальцем по моей щеке.
— Это ведь не первый раз, когда мы спим вместе.
На его лице мелькнула хитрая улыбка. — Ну да…
— Я не это имела в виду. — Но, раз уж слова вырвались… впрочем, была ли это плохая идея?
Ривер был безумно сексуальным. Чёрт, у меня сердце начинало биться быстрее от одной мысли о том, как его руки коснутся моей кожи. Его губы были воплощённым грехом, а взгляд говорил, что он хочет меня так же сильно, как я его. Я знала, даже не снимая одежды, что мы будем потрясающими вместе.