Глава десятая
Эйвери
— Так кто это? — спросила я у Харпер, разглядывая переполненный клуб.
Команде Legacy удалось набрать нужное количество людей, и совет нехотя утвердил состав после того, как Спенсер — единственный выживший член оригинальной команды — явился и согласился возглавить их.
— Это Райкер, — ответила Харпер. — Он мой брат.
— Понятно, — кивнула я, стараясь запомнить имена и лица. — А тот, что стоит рядом с Ривером, это Баш.
— Ага. Себастьян Варгас, но с детства все зовут его Баш. А Эмерсон — это брюнетка рядом с ним. Она моя лучшая подруга.
— Слишком много имён, — пробормотала я.
Она рассмеялась и сделала глоток пива:
— Разберёшься. Не переживай. Команда — как одна большая семья. Мы постоянно вместе, так что запомнишь.
Если я здесь останусь.
Чем дольше мы тут находились, тем сильнее я хотела… да что там, нуждалась остаться. Мне нравилось всё — этот маленький городок, люди, команда… и Ривер. Всё, что оставалось, — уговорить папу переехать, доказать, что перемены пойдут ему на пользу. Ривер просто святой, раз предложил, чтобы папа жил с нами, но, возможно, со временем он смог бы жить сам… а я смогла бы устроить собственную жизнь.
СМС от Адди говорили, что всё под контролем, так что, возможно, это реально.
Да. Я смогу. Наверное.
— Что с тобой, Эйвери? — спросил Бишоп, подходя к нам.
— Прогуляемся? — предложила я, нуждаясь в собеседнике, который не был бы Ривером.
Его лоб нахмурился. — Конечно.
Он помог мне подняться, и мы вышли через боковую дверь клуба. Я глубоко вдохнула прохладный воздух, радуясь тишине вокруг. Лёгкие жгло, но я уже привыкала к высоте. Ну… почти.
— Что ты собираешься делать? — спросил он, не любивший ходить вокруг да около.
— Не знаю, — ответила я.
— А чего ты хочешь? — уточнил он. — Не Ривер, не твой отец… а ты?
Я подумала о последних двух днях — о покое, свободе, чистом счастье от мысли о новом начале с Ривером.
— Я хочу быть здесь.
— Тогда вот и ответ.
Я фыркнула:
— То, чего я хочу, и то, что возможно, почти никогда не совпадает.
— Эйвери, если ты готова сорваться с места, уехать из Аляски и построить что-то новое, то ты уже преодолела самое большое препятствие. Ну, и рискнула жизнью, пробуя готовку Ривера.
Уголки моих губ дёрнулись:
— Ладно, есть такое. А как думаешь, смогу ли я уговорить папу переехать? Аделин за, но решение принимаю не только я. Я не могу их бросить — так же, как ты бы не бросил Ривера.
Он скривился. — Знаешь, Ривер — взрослый мужик. Если бы он не захотел ехать сюда, я бы оставил его на Аляске. Он сам принимает решения. Конечно, я рад, что он здесь со мной. Если он будет работать пожарным, я хочу, чтобы он был в моей команде. Но не думай, что я не приехал бы без него. Он заслуживает своей жизни, и ты тоже.
— А если я приеду сюда, а у нас с Ривером ничего не получится? — выдохнула я, озвучивая свой главный страх. — Если я брошу всё, что мне знакомо, а потом мы ужасно расстанемся, и я потеряю его?
Он взял меня за плечи и нагнулся, чтобы заглянуть мне в глаза:
— Это риск, на который тебе придётся пойти. В жизни ничего не гарантировано, а в любви — тем более. Но я точно знаю, что он любит тебя столько, сколько тебя знает. Нет ничего, чего бы он не сделал, чтобы это работало. Такая любовь, которая выросла из такой глубокой дружбы, как у вас… встречается нечасто. Это стоит того, чтобы бороться. Я скажу тебе то же, что и ему: вы стоите того, чтобы рискнуть.
— Спасибо, — тихо сказала я.
— Не благодари меня. У тебя впереди адская дорога. Жаль, что я не смогу быть рядом, чтобы помочь тебе пройти её.
— Ты не поедешь с нами? — у меня внутри всё оборвалось.
— Нет. Я ещё до отъезда упаковал свои вещи. Ривер продаст мой грузовик и пришлёт мои вещи вместе со своими. Башу я нужен здесь. Нам предстоит много переездов, а там для меня всё равно особо ничего нет.
— Я думала, раз нам сказали, что есть время до весны… — мой голос стих, потому что мы оба знали, к чему это ведёт. Когда Башу разрешили собрать команду к весне, я решила, что нам дали отсрочку. Ещё несколько месяцев, чтобы всё уладить. Время, чтобы уговорить моего отца. Время, чтобы всё согласовать.
— Может, Ривер и останется, — сказал Бишоп. — Как я уже говорил, мы сами принимаем решения. Если он выберет провести зиму на Аляске, я это поддержу. Ему не обязательно возвращаться до апреля.
— Мне просто нужно время.