Врач предупреждал нас, что сначала будет хуже, прежде чем станет лучше. Что снижение дозы обезболивающих не будет приятным процессом, но то, что происходило, было ужасно. Может, стоит отправить Адди к подруге на месяц или около того.
Дверь за моей спиной открылась и закрылась, и Аделин присела рядом со мной на ступеньку. — Я хочу переехать прямо сейчас.
— Я знаю, — сказала я, обнимая её за плечи. — Но мы не можем просто оставить его.
— Мы и не будем. Тётя Дон здесь. Она уже предложила позаботиться о нём, и давай честно — она единственная, кого он хоть немного боится.
— Это правда, но он наш папа.
— Он никогда не простит нас за то, что мама умерла, — прошептала она.
Я хотела сказать, что это неправда, но я дала слово никогда ей не врать, поэтому промолчала.
— Эйвери?
— Да?
— Я кое-что сделала.
У меня сжался желудок. — Ладно. Что ты сделала?
— Помнишь мои сбережения?
— Помню. — Она ненавидела, что я заставляла её откладывать половину каждой денежной суммы, которую дарили родственники на день рождения.
— Я потратила их вчера.
Прежде чем я успела на неё накричать за то, что эти деньги должны были пригодиться ей на колледж, она развернула бумагу из заднего кармана и протянула мне.
Держа руки как можно ровнее, я раскрыла лист и остолбенела. — Ты хочешь, чтобы я стала твоим законным опекуном?
Она кивнула. — Здесь для нас больше ничего нет, Эйвери. Ты уже больше родитель, чем он. Это просто сделает возможным…
— …переезд в Колорадо без него, — прошептала я.
—...иметь шанс обрести свободу.
Я прижала её к себе, и впервые в жизни допустила мысль оставить его.
— Ты уверена, что сможешь отвезти его на приём? — спросила я у тёти Дон.
— Да, Эйвери. Ты иди на работу. Может, задержись? Сходи в кино?
Прошёл месяц с тех пор, как Ривер уехал, и я всё ещё не решалась куда-то пойти, кроме работы, магазина и школы Аделин. Как и дом Ривера, ставший пустой оболочкой после его отъезда, я внутри тоже постепенно пустела без него.
Я как безумная следила за его Instagram, жадно просматривая фотографии Легаси, виды с его пробежек или с веранды. Той самой, где он сказал, что любит меня.
Как бы больно ни было смотреть эти фото, это ничто по сравнению с тем, что разорвало меня надвое, когда его дом здесь продали.
Я тянулась за перекусом перед работой, когда заметила на столе буклет. — LaVerna Lodge. Что это?
— Это реабилитационный центр с длительным пребыванием, — медленно ответила тётя Дон. — Хотела поговорить об этом позже. Ему не становится лучше при том, что мы делаем, и я подумала, что ему нужна более жёсткая структура. Более твёрдая рука.
Он больше не срывался в ярости, но и стекло, что разбил, не убрал. При тёте он был осторожен со словами. Может, Адди права, и я не та, кто ему нужен, чтобы выздороветь. — Думаешь, это то, что ему нужно?
Она накрыла мою руку своей. — Думаю, да. У меня есть деньги, тебе не нужно об этом переживать. Но думаю, вам обоим нужно уйти. Ему — в центр, а тебе — к тому мужчине, которого ты так безумно любишь.
В горле встал ком. — Этот поезд ушёл.
— Догони его, — мягко сказала она. — Вся жизнь впереди. Пусть твой отец лечится. Сейчас он тебя не заслуживает, и в какой-то момент нужно понять, что он не твоя ответственность, как бы ты ни утверждала обратное.
Никогда не говори, Эйвери. Никогда не говори. Слова мамы вернулись ко мне, пока я смотрела на буклет.
— Он никогда не согласится. Его зависимость… он никогда не допустит, чтобы об этом узнали люди.
— Ну, дорогая, вот этот поезд уже ушёл. Скорая и больница «раскрыли» его довольно громко. Честно говоря, не понимаю, почему ты не пришла ко мне раньше.
— Я… он… — я запнулась. — Я делала это ради мамы, потому что боялась: если уйду или привлеку к этому внимание, система заинтересуется Адди. Она была ещё совсем маленькой, а я училась в школе.
— Но сейчас-то нет. Ты вполне можешь быть её опекуном… если захочешь. Я здесь, я никуда не уйду. Если ты решишь уехать — я смогу заботиться об Аделин. В любом случае нам надо отправить его на лечение.
Я кивнула. Она была права во всём. Страх, который столько лет заставлял меня его прикрывать, больше не имел силы. — Может, я смогу поговорить с ним об этом. — Быстрый взгляд на телефон показал, что у меня есть тридцать минут до выхода на работу. — Сначала переоденусь.