— Ладно, если это всё, то мне нужно заняться делами.
Он переключил канал. — Принеси мне чистую одежду и сделай завтрак.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки — и что-то во мне оборвалось.
— Скажи «пожалуйста».
— Что? — он наконец посмотрел на меня, глаза затуманены лекарствами, но широко раскрыты.
— Скажи «пожалуйста», — повторила я.
— С чего бы? — огрызнулся он, как капризный ребёнок.
Боль от неминуемой утраты Ривера превратилась в ярость.
— Потому что я ещё не переоделась после работы. Потому что у меня две работы, чтобы платить налоги, коммуналку и всё, что нужно Аделин. Потому что Ривер уезжает обратно в Колорадо, и это — моя жизнь. Так что мне нужно хоть немного понимания, пап, хорошо?
— Потеряла парня, да? — спросил он, снова уставившись в телевизор. Мне захотелось швырнуть этот грёбаный пульт прямо в экран.
— Он мне не парень.
— Тогда чего ты так убиваешься? Пусть уходит, найдёт себе женщину, которая о нём позаботится. Радуйся, что он уезжает отсюда, потому что мы никогда не уедем.
Я. Я никогда не уеду.
— Прекрасно. Очень поддерживающе.
— Ты права, — сказал он, слегка пожав плечами.
В груди стало чуть легче, как будто тот человек, которого я любила больше жизни, пробился сквозь облака, нависшие над ним одиннадцать лет назад. — Да?
— Это твоя жизнь. Ты её заслужила. А теперь принеси мне одежду — эта воняет.
— Так прими душ хоть раз, — бросила я через плечо, уходя от него и от запаха затхлости, который стал нормой в этой комнате с тех пор, как он решил больше не ходить в спальню.
— Следи за языком! — закричал он.
Я поднялась по лестнице и упала на кровать в своей комнате, уставившись в потолок.
Отдай его в дом престарелых.
Съезжай и оставь всё позади.
Ты уже взрослая. Ты не обязана оставаться.
Советы, которые давали мне друзья, проносились в голове, пока я лежала на кровати. Но эти друзья уже давно ушли дальше. Уехали в тёплые края, в большие города. У них не было родителей, о которых нужно заботиться.
И тут голос Ривера заглушил всё остальное. Он всегда понимал, почему я остаюсь, когда все остальные ушли. Семья умеет доводить нас до предела… но мы сдвигаем этот предел ради них.
Я посмотрела на фотографию, сделанную прошлым летом у воды. Его руки обнимали меня, подбородок покоился на моей голове, и мы оба улыбались в камеру. На нём не было рубашки, и татуировки в стиле трайбл растекались по груди, ещё больше подчёркивая рельеф его мышц — выточенных, натренированных линий, которые он так упорно поддерживал в идеале.
Как он всегда говорил — не из-за тщеславия, а потому что это помогало ему выживать и оставаться на шаг впереди пожаров, с которыми он боролся.
Хотя я ни разу не видела, чтобы он возражал, когда сводил с ума всех женщин в радиусе пятидесяти миль. Он просто улыбался, подмигивал — и я знала, что их трусики с радостью окажутся на полу его спальни.
Не то чтобы я имела право ревновать. Начнём с того, что мы не вместе. Он мог переспать со всеми женщинами в Фэрбенксе, и я бы не могла сказать ни слова. Не то чтобы хоть одна из них была по-настоящему достойна его. Но у меня была часть его, которую никто другой никогда не получит. Наша дружба пережила каждый провал в отношениях — и у него, и у меня. Если в нашей жизни и был кто-то постоянный, то это мы друг для друга.
Как, чёрт возьми, это всё будет работать, когда он уедет в Колорадо?
Он переедет, и найдёт девушку?
Я получу приглашение на свадьбу? Уведомление о рождении ребёнка? Его мир станет ярче, шире, красивее, а мой останется на месте — без него?
Так и должно быть, говорила я себе. Ривер заслуживает всё. Красивую, добрую жену, которая родит ему мальчиков с его глазами и девочек с его волосами и храбростью.
Как я могу изобразить радость, пока он будет собираться к переезду? Я не могу просить его выбирать — да у меня и предложить-то нечего.
Вот, Ривер. У тебя весь мир у ног и каждая женщина страны в твоём распоряжении, но выбери меня. Я иду в комплекте с младшей сестрой, о которой нужно заботиться, и отцом-инвалидом-алкоголиком. Ну разве я не находка?
Я прижала подушку к груди, будто она могла заполнить ту пустоту, которая грозила раздавить меня изнутри, заставить просто схлопнуться до полного исчезновения.
Телефон зазвонил с его рингтоном, и я быстро ответила.
— Привет, Рив.
— Эй, Ава. Ты как-то быстро смылась сегодня утром.
На линии повисла тишина, пока я подбирала слова. Было нечестно всё на него вываливать — все свои страхи, всю эту ношу. Он не заслуживал моих эгоистичных страданий вдобавок ко всему остальному.