- О, древние! Да она заточила на тебя зуб! – оракул всплеснул руками, будто отчитывал неразумного ребенка, - Я ведь говорил тебе не ходить к этой воздушной на приветствии. Девчонка красивая, молодая, а карга злая и ревнивая. Ты думал, не узнает, да? Коль скоро ты у всех на виду с ней миловался, – мужчина покачал головой.
- Откуда я мог знать, что даже несколько лет спустя ей будет до этого какое-то дело? Особенно, прошу учесть, что ни о каких чувствах даже речи не шло. Она сама мне об этом регулярно напоминала. И сама же это прекратила.
- Глупый! До сих пор думаешь, что женщины имеют в виду именно то, что говорят? – Ильвис снисходительно улыбнулся, - Ну, друг, ты бы ещё у нее на глазах с другой женщиной пообжимался.
Командующий оттянул ворот, словно ему не хватало воздуха. Чувство вины уже опускалось на плечи, и тянуло вниз, как оковы:
- Самое плохое не то, что я лишусь своих регалий. Ты знаешь, я этого не желал. И, скорее, испытываю облегчение. Мне жаль, что может пострадать Вэл. Если же Ее Величество возьмется «рубить головы», ей достанется из-за моей беспечности, - Фальвир вздохнул. И вздох этот был полон неподдельной печали, - Знаешь, я так старательно избегал влияния интриг на мою судьбу. И теперь, только лишь я шагнул на эту темную дорожку, вся жизнь начала с ног на голову переворачиваться.
Ильвис, до этого сидящий на стуле достаточно смирно, поднялся и стал прохаживаться по кабинету.
- Вещи собирай. Возвращаться сюда не будем, – не оставив другу и шанса на ответ, покинул комнату.
Командующий провел руками по волосам, собирая их в тугой хвост. Лицо его было задумчивым, но в глазах блеснула решимость. Он опустил руку, разглаживая рубашку, но остановился точно в том месте, где еще недавно ощущал касания Валиеры. Он вспоминал ее глаза, полные страсти, и вот, в мгновение она уже смотрит на него непонимающе и словно растворяется в воздухе.
В дверь постучал слуга, предлагая ужин. Фальвир утвердительно кивнул, но задержал его, присаживаясь за письменный стол. Через мгновение передал свернутое послание прислужнику и удалился в свои покои.
***
На город плавно опускался вечер. Долгий закат окрашивал крыши города розово-фиолетовым. Торговцы, что не держали лавок и располагали свои товары под открытым небом на специальных лотках, спешили завершать рабочий день. В воздухе витал еле уловимый запах грозы, совершенно обычной для столичного региона в это время года.
Вэл перепроверяла доверенный список уже четвертый раз, когда к ней бесшумно подкралась подруга.
- Эй, смотри, там торговка белилами. Она еще не собралась, давай поглядим, - Лив состроила такое очаровательное лицо, что блондинка бы не устояла, но та, не дожидаясь ответа, уже вела ее за руку к своей цели.
Молодая девушка-лоточница, что неторопливо перекладывала баночки в коробку, очаровательно улыбнулась потенциальным покупательницам:
- Дамы, розовое масло, чтобы подчеркнуть яркость губ, перетертый ракушечник с берегов Вечного моря добавит мерцания коже, кобольдский уголь сделает ваш взгляд таким выразительным, даже говорить не придется.
Лив схватила крохотную баночку и окунула палец в содержимое. Она легонько мазнула подругу в кончик носа и засмеялась:
- Давай, Вэл, ты такая красивая, но совершенно не умеешь этим пользоваться. Попробуй! Ну, пожалуйста! И мне надо! – охотница наклонилась к самому уху Валиеры, касаясь его губами, – Советник Ильвис хочет встречи со мной вечером, – девушка зарделась, но продолжила перебирать и принюхиваться к содержимому таинственных баночек.
Торговка вышла из-за прилавка и подошла к волшебнице:
- Я могу накрасить вас. Мне кажется, вам очень пойдет. Если понравится, купите то, чем я пользовалась.
Вэл с сомнением оглядела девушку. Она была одета скромно, но вела себя так уверенно. Лицо ее было точно у самой высокородной дамы и, если бы не натруженные руки, которыми она, видимо, то и дело колотила твердый ракушечник, можно было бы подумать, что она здесь совершенно случайно оказалась. Валиера кивнула, торговка приступила к делу, а Лив запрыгала рядом, мурлыча от радости. Она внимательно следила, как ремесленница очерчивала высокие скулы волшебницы, и обязательно высказывала свое мнение:
- Никакого красного, только нежно-розовый! – Лив повторяла движения торговки на своем лице, точно смотрелась в лицо Вэл как в зеркало.