- Эй, друг, - оракул потрепал того за плечо.
- Я думаю, - мужчина не шевелился, - Джиор поможет? – Бывший командующий прикидывал, что делать дальше. Он и Ильвис ожидали чего-то такого, специально путали сроки отъезда, каждый раз называя разные дни, до их ближайшего возможного официального отъезда оставалось не менее трех дней. Он поморщился. Разум будоражило, мысли путались, и он никак не мог сосредоточиться. – Нет, плохая идея. Пока укроемся у кобольдов, - и, развернув свою приземистую кобылу, двинулся по ближней левой дороге. Он понимал, что сейчас единственно правильное – покинуть земли империи, но не понимал, что делать дальше. Спасение Короны, которая так легко отказалась от него и скинула с дарованной вершины, еще и подтолкнув, теперь уже не входило в его планы. Друзей заклеймили предателями, вынудили спасаться бегством, так пусть же мятеж захлестнет эту страну. Быть может, слова Ильвиса окажутся пророческими, и так действительно будет всем лучше. На самом деле, мужчина ощущал себя опустошенным. Вся его суть противилась жить под личиной предателя. Он – солдат, должен погибать во имя монархии на поле боя, а не пасть жертвой интриг. Посмотрел в сторону и нашел глазами Валиеру. Плечи ее были опущены, сама она еле держалась в седле. Чувство вины хлестнуло мужчины так больно, будто он получил оплеуху. Сам он легко мог бы выжить, где бы ни оказался, такого же мнения был и о Лив, Ильвис всегда мог вернуться к отцу, жить среди людей и найти там применение своему особому дару. А Вэл… Он видел в ней наивность, свойственную юности, доверчивость, ведь она не знала предательства. Фальвир легко мог вообразить, что ее обижают везде, куда бы она ни шагнула. Он повел свою лошадь в сторону, пропуская парочку вперед, они о чем-то тихо переговаривались. Поравнялся с волшебницей:
- Я не дам тебя в обиду, ты же помнишь?
Она вымученно улыбнулась. Казалось, даже этот простой жест отнимает у нее много сил. Мужчина перехватил у нее поводья, останавливая лошадей. Свистнул всадникам впереди, и те замерли. Блондинка почувствовала, что снова теряет сознание. Последнее, что она видела, как Фальвир бережно пересаживает ее рядом, обнимает одной рукой, удерживая от падения, видела кромку темного леса.
- Держись, Вэл. Ильвис поможет… - ее накрыла пелена забвения.
***
- Ильвис, что здесь вообще происходит? Ты знаешь, я всегда буду за тебя, но я ничего не понимаю!
- А что ты не понимаешь? – мужчина пожал плечами, - Волею королевы…
Она, подъехав ближе, грубо толкнула его в плечо, прерывая патетическую речь.
- Не смей издеваться! – лицо охотницы начинало покрываться пятнами от злости. Они услышали короткий свист и обернулись. Издалека показалось, что Вэл примеряется, чтобы слезть с лошади, но после увидели, как мужчина перехватывает ее, спасая от падения, и уходит верхом в сторону от дороги. Парочка поспешила помочь. Лив привязала поводья оставленной лошади и устремилась следом, Ильвис же поскакал в лес, опережая друзей, чтобы найти место для ночлега.
Вскоре устраивались на поляне. Фальвир настелил одеял, забрав у друзей все, что было, и уложил Валиеру. Он не хотел ее оставлять, но Ильвис взялся помогать сбивать ее сильный жар, отправляя бывшего командующего готовить их маленький лагерь к ночлегу. Темноволосый мужчина нащупал в сумке огниво и, мгновением позже, на небольшой поляне заплясали тени от костра.
Ливелла вынырнула откуда-то сбоку, перевела дыхание:
- С дороги чаща выглядит необитаемой, я увела след дальше. Нам здесь могут угрожать только приграничные патрули, они местные, хорошо ориентируются, - девушка подошла ближе к оракулу, но смотрела на Фальвира, - Часов пять пути, и мы не в империи, – она посмотрела на подругу, хотела метнуться к ней, но решилась не мешать.
- Я больше не твой командующий, Лив, мы все равны, – бывший главный советник обратил взгляд на темное небо, - Это их не остановит. Я буду не удивлен, если нас везде будут встречать так же, как и провожали. Нашими с Ильвисом стараниями у королевы теперь много друзей, - он усмехнулся, но выглядел неизменно встревоженным.
- Валиера! – Ильвис охнул, когда она открыла глаза. Поспешно стал обмакивать другую повязку в прохладную воду, чтобы поменять компресс и, едва он коснулся ее лба, как замер, точно статуя и погрузился куда-то вглубь себя. Лив подскочила, взяла его лицо в свои руки, пыталась привести в чувства и уже была на грани того, чтобы расплакаться.