Я оторвалась от меню. Смотрела прямо ей в глаза.
— Я знала. — все так же безэмоционально продолжила. Просто не хотела признавать. Красивый фасад, знаешь ли. Лондон, ужины, тишина в доме. Даже одиночество там звучит благородно. Но он не просто изменял. Он умел это делать так, что я чувствовала себя виноватой.
Я молча протянула ей руку через стол. Она смотрела на неё секунду — и всё-таки положила свою ладонь сверху.
— Вернулась. Потому что хочу снова быть собой, — произнесла она почти шёпотом. — Здесь. В этом грязном, шумном городе, где всё настоящее. И ты… ты очень мне нужна.
Я сжала её пальцы. Было немного неловко. Пять лет прошло с момента её отъезда. Много воды утекло. Многое изменилось. Мы изменились.
Она смотрела на меня в упор и в её глазах мелькнула слабая, хрупкая благодарность.
Я уже собиралась сказать что-то колкое, сбросить эту неожиданную мягкость между нами, как почувствовала движение за спиной — лёгкое напряжение воздуха, будто в комнате изменилось давление.
Мгновение спустя я увидела, как он вошёл. Тимур. Высокий, уверенный, без охраны, без лишнего пафоса — но всё в нём кричало о власти. Даже костюм на нём сидел не как одежда, а как броня. Он двигался, как хищник, знающий свою силу, знающий, что никто в этом зале не сравнится с ним.
Мужчины смотрели с уважением, некоторые — с завистью. Женщины — с откровенным интересом. Официантки переставали моргать, когда он проходил мимо. Даже Алиса с интересом проводила его взглядом.
— Кто это?.. — прошептала она, не сводя глаз.
Я сделала вид, что не услышала прячась за бокалом вина.
Тимур прошёл к столику рядом с нашим, где уже ждал его мужчина — пожилой, лысеющий, в дорогом пиджаке. Подали руки переговариваясь.
Я же решила немного расслабиться и перевести внимание Алисы на себя рассказывая о своей работе, отце и матери, уже в который раз за месяц укатившей «проветрить голову», как она говорила, в теплые края.
Мы болтали, как раньше, обо всём на свете. Смеялись, и напряжение растворялось.
Но он заметил меня. Конечно, заметил. Его глаза скользнули по залу, и когда встретились с моими — всё остальное исчезло.
Время сжалось.
Мир стал тише.
Он смотрел на меня, будто я — та самая точка на карте, куда он всегда хотел добраться.
Я почувствовала, как Алиса повернула голову в мою сторону.
— Подожди… — тихо произнесла она. — Вы знакомы?
Я чуть повернула к ней лицо, не отводя взгляда от Тимура.
— Возможно.
Он улыбнулся — быстро, хищно, как будто мы только что поделились тайной, недоступной никому в этом зале.
Алиса уже не сводила глаз ни с него, ни с меня.
— Яна… — начала она. — Он не из тех, кто строит домик с белым забором. Он разрушает.
Я поставила бокал на стол, не сводя с неё взгляда.
— А я не из тех, кто мечтает о белом заборе.
Приветствую, дорогие мои в новой главе! Вижу, что книгу читают все больше людей, мне очень приятен ваш интерес 🤗 так же хотелось получить обратную связь в комментариях. Это мой первый опыт в написании романа, поэтому рада буду узнать ваше мнение ❤️
p.s. Автора можно как хвалить так и поругать, но только чу-чуть 🤏🏼🤭
Глава 5 Когда всё слишком тихо
Яна
Дома было темно и холодно — именно так, как мне хотелось.
Я скинула туфли в коридоре, не удосужившись поставить их на место. Пусть валяются. Сегодня я слишком устала, чтобы быть идеальной.
Вино — белое, сухое, почти ледяное. Первый глоток щиплет губы. Я выпиваю молча, смотря в окно. Город внизу кипит, как кастрюля с супом на максимальном огне. Машины, люди, огни. А у меня — тишина.
Захожу в ванную.
Открываю кран, сыплю в воду соль с жасмином и лавандой. Добавляю пену.
В комнате включается музыка. Тихий хрустальный голос на фоне ритма, похожего на дыхание. Я поставила этот плейлист давно — «для вечеров, когда нужно спасаться от самой себя».
Платье падает на пол. Украшения — в шкатулку. Волосы — в небрежный узел.
Я вхожу в воду медленно, как в память. И остаюсь там — одна. В тёплом, плотном, молочном коконе.
Я закрываю глаза.
Мама…
Её лицо размытое, как в старом фильме. Она не любила ванны — считала, что в них женщины “размокают” и теряют форму. Она вообще мало что любила. Кроме себя. И отцовских денег.
Мы почти не общаемся. С каждым годом — всё меньше. Как будто я была проектом, который ей наскучил.
В память врываются воспоминания из детства.