Мне было восемь, когда я поняла: если я заболею, мама не заметит.
Однажды я нарочно осталась в комнате с открытым окном, простудилась, лежала с температурой.
Мама зашла, посмотрела, как я дрожу под пледом, и сказала:
— Не капризничай. У нас ужин с важными людьми…
Сейчас я лежу в ванной, взрослая, успешная женщина.
А внутри всё ещё сидит та девочка.
Тихая. С температурой. Смотрит в окно и ждёт, что кто-то придёт.
Но никто не приходит.
Я беру бокал. Последний глоток.
Ставлю на край ванны.
И шепчу, почти не слыша себя:
— Я здесь. Я пришла.
И пусть этого достаточно.
Прошу прощение за длительную паузу 😇 моя муза вернулась и готова творить!
Нас ждут неожиданные повороты. Пикантные моменты в жизни, работе и конечно же любви ❤️🔥
Глава 6 Работа — это порядок
Тимур
Каждый день начинается с чёрного кофе без сахара, тишины в кабинете и четырёх экранов. Я просматриваю отчёты, не отвлекаясь ни на что постороннее. Таблицы, маршруты, цифры. Если цифры сходятся — всё остальное не имеет значения.
Сегодня в приоритете — поставка из Казахстана. Что-то пошло не так на границе, наш человек не вышел на связь. Я пролистываю документы, останавливаюсь на номере грузовика.
— Артур, что с водителем “Дельты-4”? — бросаю, не глядя.
— На связи не был с трёх ночи. Но, по спутнику, машина стоит у частной заправки. Чека нет.
— Сливают или ждут.
— Водитель новый, не проверенный. Хотел бы я сказать, что он не наш, но…
— Но мы оба знаем, что слабое звено — это всегда человек. — Убрать. Без шума. Заменить. Отправить ту же партию другим маршрутом, через Калач. Там мой пост, свои люди, вылетов не будет.
Открываю ящик, достаю новый список: сделки по объектам в Подмосковье, оружие под видом охранных поставок, документы на охранную контору — всё должно быть чисто, ровно и подчинено логике. Без чувств. Без эмоций.
Эмоции — это хаос. А я строю порядок.
Телефон мигает уведомлением.
Я не открываю.
Просто смотрю.
Один взгляд — и возвращаюсь к делу.
Глава 6 Не продаётся
Яна
Он опоздал на двадцать две минуты.
Я успела сделать себе кофе, пройтись по залу, где шел утренний уход за лицом, и трижды подумать, что встреча — бессмысленная. Но когда в дверь вошёл мужчина в сером костюме Brioni и с самодовольной ухмылкой, я сразу поняла: это будет не разговор, а демонстрация силы. Или попытка.
— Яна Викторовна? — Он даже не спросил, а утвердил.
Я кивнула, оставаясь за своим столом. Не предложила сесть. Пусть стоит.
— Алексей Громов. Думаю, вы знаете, кто я.
Я знала. Один из тех, кто считает, что Москва — его частное владение. Девелопер, любитель гольфа, разводов и элитной недвижимости. Когда такие начинают интересоваться землёй — запах денег становится вонью.
— Что ж, Алексей, раз уж вы пришли — говорите, зачем.
Он хмыкнул, облокотился на спинку кресла, уселся без приглашения.
— Ваш салон стоит на интересном участке. Точка видовая, коммуникации удобные, и район под застройку в ближайшие два года. Мы с партнёрами заинтересованы.
— В салоне?
— В земле, — произнёс он, как будто объяснял ребёнку. — А ваши… бабские забавы… — он махнул рукой, — это можно и в другом месте устроить. Сейчас всё арендуется. Бизнес мобильный, не так ли?
Я поставила чашку. Медленно.
Он не понял, что наступил. Или понял — и это была провокация.
— Салон — не “забава”, Алексей. Это моя работа. Моя репутация. И то, что вы называете “женскими штучками”, приносит чистую прибыль больше, чем ваша “застройка” за квартал.
— Не спорю. Но вы же умная женщина. Зачем держаться за здание, когда можно взять хорошие деньги и открыть что-то в два раза больше, хоть за МКАДом?
Он положил на стол папку. Я не открыла.
— Вы даже не посмотрите?
— Нет.
Он привстал, всё ещё улыбаясь.
— Знаете, Яна Викторовна, я люблю упрямых. Но в этом городе упрямство стоит дорого. Подумайте.
— Знаете, Алексей, я люблю грубых мужчин. Особенно когда они уходят.
Я поднялась. Он всё понял. И ушёл — не хлопнув дверью, но с выражением, которое говорило: вернётся. Не один.
А я осталась в тишине, чувствуя: началась игра, в которой ставки выше, чем просто бизнес.