Мама рассмеялась, и этот звук, чистый и звонкий, словно колокольчик, развеял последние остатки напряжения.
— Ну вот, а я‑то думала, ты наконец расскажешь, что тебя тревожит. Но если не хочешь — не надо. Главное, что ты дома. И что пирог не остался без внимания — это уже победа!
Я посмотрела на них — на Сашу, который молча пододвинул мне сахарницу (с таким видом, будто это был королевский подарок), на маму, которая заботливо поправила салфетку рядом с моей тарелкой (как будто от этого зависела судьба вселенной), — и почувствовала, как внутри разливается тепло. Здесь, в этой комнате, пахнущей детством, дружбой и яблоками, всё казалось проще. Проблемы, которые днём казались непреодолимыми, теперь выглядели мелкими, почти смешными (прямо как попытки объяснить коту, что тапочки — это не его личная игрушка).
— Спасибо вам, — тихо сказала я, и эти слова шли из самого сердца. — За то, что вы есть. И за то, что не спрашиваете, почему я иногда веду себя как персонаж из абсурдной комедии.
Саша подмигнул, и в его глазах снова заиграли весёлые искорки.
— А куда же мы денемся? Мы же почти семья. А в семье принято терпеть причуды друг друга — это как негласный кодекс!
Мама подняла чашку, и её движение было таким естественным, таким родным, что я невольно улыбнулась.
— За нас. И за то, чтобы завтрашний день был легче сегодняшнего. И чтобы пирог никогда не заканчивался — это, пожалуй, самое важное!
Мы чокнулись чашками, и в этот момент все тревоги словно отступили на второй план. За окном темнело, звёзды начинали мерцать на небосводе, а в комнате было тепло и уютно.
Глава 9 Денис
Первый день в универе
Чёрт, как же всё это непривычно. Стены, коридоры, лица — всё чужое. В прежнем университете я чувствовал себя как рыба в воде: знал каждый закуток, каждого преподавателя, а главное — знал своё место в этой иерархии. Там я мог быть самим собой. Здесь же… мои взгляды, жесты, даже молчание имели вес. Я словно оказался в параллельной реальности, где моя фамилия звучит впереди меня и статус требует постоянного контроля действий.
Проходя по коридору, я невольно ловил на себе взгляды. Это были оценивающие, почти подобострастные взгляды. Ужас в общем. В прежней среде я мог быть собой —и это всех устраивало. Здесь же приходилось надевать эту чёртову маску превосходности, будто она была частью униформы. А это жутко утомляет, неправильный я наверно мажор.
Когда профессор торжественно объявил перед всей аудиторией, что я новый студент, я ощутил, как десятки пар глаз мгновенно обратились ко мне. Они смотрели не злобно, не агрессивно, но внимательно и даже немного настороженно. Это было похоже на осмотр редкого музейного экспоната. Внутренне напрягшись, я натянул привычную улыбку - спокойную, уверенную, слегка покровительственную. Именно такую, которую меня научили держать с детства. Ведь главное правило моей семьи звучало просто: «Держи лицо, Денис. Всегда будь сильным».
Анна… О, Анна была предсказуема. Яркая, громкая, с этим её смехом — будто колокольчики, только фальшивые. Сразу вспомнились наши первые попытки построить отношения, которые начались ещё в школе. Родители считали, что это поможет укрепить деловые связи между семьями.
Я помнил, как мы встретились в дорогом ресторане. Анна выглядела повзрослевшей, более уверенной в себе. Она сразу взяла инициативу в свои руки:
— Денис, я так рада, что мы наконец‑то можем быть вместе. Наши родители столько лет мечтали об этом, ну после того как померились конечно — её голос звучал торжественно, будто она произносила речь на церемонии награждения.
Я кивнул, пытаясь найти в себе хоть каплю энтузиазма. Но внутри лишь холодный ком непонимания: почему наше будущее решают за нас?
Наши свидания проходили по строгому протоколу: дорогие рестораны, театры, светские рауты. Анна старалась быть идеальной:
— Посмотри, как я изменилась. Я больше не та маленькая девочка, которая играла с тобой в детстве, — она поправляла причёску, словно демонстрировала новый аксессуар.
Но за внешним лоском я видел всё ту же властную натуру, которая не терпела отказов. Её уверенность граничила с навязчивостью, а забота — с контролем.
Первые разногласия начались, когда Анна попыталась диктовать мне условия:
— Ты должен больше времени уделять бизнесу отца. Это твоя обязанность.
— У меня есть свои планы, — ответил я, чувствуя, как закипает внутри.
— Какие планы? — её брови взлетели вверх. — Ты же не всерьёз думаешь, что психология — это профессия?
— Это моё решение, — отрезал я, стараясь сохранять спокойствие.