Денис Васильев.
Он разговаривал с Анной на переменах — много, громко, с той самой театральной лёгкостью, которую я уже успела возненавидеть. Она смеялась, касалась его руки, бросала на меня взгляды — то ли с вызовом, то ли с презрением. А он… он улыбался. Но глаза оставались холодными. Я замечала это. Только я, кажется.
Каждый раз, когда он входил в аудиторию, моё сердце сбивалось с ритма. Я делала вид, что погружена в конспект, что мне всё равно. Но внутри всё сжималось. Почему он тогда помог мне? Почему посмотрел так… по‑настоящему и представился?
— Ты опять витаешь в облаках, — раздался голос Оли, и я вздрогнула.
Она плюхнулась рядом со стопкой учебников, пахнущих свежей типографской краской. Запах был такой резкий, что я невольно поморщилась.
— Опять думаешь о нём? — Оля приподняла бровь, явно наслаждаясь моей растерянностью.
Я промолчала, делая вид, что ищу что‑то в сумке. Пальцы нервно перебирали ручки, блокноты, скомканные листочки с заметками. В какой‑то момент я даже наткнулась на обёртку от шоколадки месячной давности — видимо, это был мой тайный запас энергии на случай критического дедлайна.
Оля хмыкнула:
— Дана, ты как открытая книга. Особенно когда хмуришься вот так, — она изобразила мою гримасу, сдвинув брови и поджав губы. Получилось настолько похоже, что я невольно рассмеялась.
— Не о нём, — соврала я, стараясь придать голосу убедительности. — Просто… задумалась о дипломе.
— О дипломе? — Оля вскинула обе брови, изображая крайнее изумление. — В сентябре? Ты серьёзно? Да ты, наверное, единственная на курсе, кто ещё помнит, что такое «планирование». Остальные уже давно живут по принципу «сдадим, как получится и если получится».
— А когда ещё? — я наконец достала тетрадь, но страницы расплывались перед глазами. — Через год всё закончится. И что дальше? Работа, ипотека, взрослая жизнь…
— Ну, звучит как кошмар, — Оля откинулась на спинку стула, закинув ногу на ногу. Её ярко‑розовые кеды с белыми шнурками весело подмигнули мне. — Но знаешь, я думаю, это не так страшно. Главное — не потерять себя по пути. И не забыть, как смеяться над мемами про выгорание.
Я кивнула, но мысли снова вернулись к Денису. Когда это началось? Когда я успела так увлечься им? Ещё сутки назад я даже имени его не знала, а теперь ловлю каждый его взгляд, анализирую каждое движение, пытаюсь разгадать, что скрывается за этой холодной улыбкой.
Это глупо. Совершенно не в моём стиле. Я всегда гордилась тем, что умею держать эмоции под контролем, что могу сосредоточиться на главном. Учёба, диплом, будущее — вот что должно занимать мои мысли. А не парень с загадочным взглядом и противоречивым поведением.
— Слушай, — Оля наклонилась ко мне, понизив голос, - ты видела, как она на него вешается? А он… — она сделала паузу, драматично оглядевшись по сторонам, — он не отвечает. Не по‑настоящему. Улыбается, но глаза — ледяные. Прямо как у Снежной королевы из мультика.
Я удивлённо посмотрела на неё:
— Ты тоже это заметила?
— Я всё замечаю, — она подмигнула. — Особенно когда речь о таких, как он. У меня же глаз-алмаз. Ну, или сканер на подозрительное поведение — как тебе больше нравится.
— Таких, как он? — повторила я. — А что в нём такого? Потому что он богат и красив?
Оля задумалась, подбирая слова. Её пальцы машинально теребили край тетради, оставляя на бумаге едва заметные складки.
— Он… интересный. Не такой, как все. Я не говорю, что он хороший или плохой — просто… другой. Как редкий экспонат в музее. Или как тот единственный экземпляр учебника, который вечно кто‑то забирает перед сессией.
В этот момент дверь аудитории распахнулась, и в проёме возник Денис. Он вошёл уверенно, словно хозяин положения, и тут же оказался в центре внимания. Анна шла за ним, что‑то оживлённо рассказывая и смеясь. Он кивнул ей, бросил короткий взгляд в мою сторону — и моё сердце снова сделало кульбит.
— Вот смотри, — прошептала Оля, незаметно ткнув меня локтем. — Сейчас он ей улыбнётся, а глаза…
И точно: Денис растянул губы в вежливой улыбке, но его взгляд оставался отстранённым, почти равнодушным.
— Ледяные, — закончила я за неё, чувствуя странное удовлетворение от того, что не одна это вижу.
Звонок прервал наш разговор. Студенты потянулись к выходу, а я всё ещё сидела, глядя на пустую парту Дениса. Он ушёл раньше, не оглянувшись.
— Эй, — Оля тронула меня за плечо. — Ты в порядке? Или тебе уже нужен дефибриллятор?
Я вздохнула, собирая тетради в стопку.
— В порядке. Просто… надо взять себя в руки.
— Ну да, — она усмехнулась. — Диплом сам себя не напишет. Хотя, знаешь, иногда можно и отвлечься. Жизнь — она не только про цели, Дана. Иначе мы все превратимся в роботов с калькулятором в голове.