Его голос звучал непринуждённо, но в глазах читался вызов — лёгкий, почти незаметный, но от этого не менее ощутимый.
Я наклонилась к своим записям, чувствуя, как влажный локон выскальзывает из‑за уха. Внутри всё сжалось — то ли от волнения, то ли от странного предвкушения.
— Наоборот, — сказала я чётче, чем планировала. — Я проведу эксперимент, ты обработаешь данные. У меня уже есть наработки по методологии.
Молчание между нами растянулось на три удара сердца. Затем уголки губ Дениса дрогнули.
— Справедливо, — кивнул он, доставая ноутбук. Экран отразился в его глазах, превратив их на мгновение в голубоватые. — Но тогда условие: я выбираю испытуемых.
Я знала, о ком он думает. Анна и её компания —идеальные кандидаты для исследования стрессовых реакций. Их эмоциональность, импульсивность, привычка ярко реагировать на любые события — всё это делало их почти образцовыми участниками эксперимента.
«Особенно если учесть, что Анна уже готова устроить стресс‑тест прямо сейчас, лишь бы оказаться в нашем проекте», — мысленно усмехнулась я.
Я кивнула, внезапно осознав, что наш проект только что превратился в негласное соревнование: кто кого переиграет в этой научной игре.
Денис открыл календарь на телефоне, и я мельком увидела обои — теперь это была не морская гладь, а схематичное изображение нейронных связей.
— Давай назначим первую рабочую встречу, — предложил он, водя пальцем по экрану. — Завтра после пар?
— Хорошо, — согласилась я, стараясь не выдать волнения. — Где?
— В библиотеке? Там тихо, и есть все нужные ресурсы.
— Согласна. Хотя, честно говоря, я уже забыла, как она выглядит. Последний раз была там на первом курсе, когда пыталась найти учебник, которого на самом деле не существовало.
Денис усмехнулся:
— Значит, будем открывать её заново. Вместе.
На следующей паре Денис опять сел рядом со мной. Воздух между нами будто наэлектризовался — каждый его вздох, каждое движение руки ощущались острее, чем обычно. Я пыталась сосредоточиться на лекции, но мой внутренний диалог упорно сбивался:
«Так, записываем: когнитивные искажения… О, а у него рукав немного задрался, и видна татуировка… Так, возвращаемся к искажениям… Интересно, что там за рисунок?..»
— Ты уже думала над структурой эксперимента? — спросил он, стараясь говорить спокойно, хотя в голосе проскальзывала едва заметная напряжённость.
— Кое‑что набросала, — ответила я, открывая свой блокнот. — Предлагаю начать с тестирования когнитивных функций в спокойном состоянии, а потом моделировать стрессовую ситуацию. Например, внезапное ограничение времени или неожиданное усложнение задачи.
Я склонилась к экрану его ноутбука, пытаясь сосредоточиться на графиках и таблицах, но его близость сбивала с толку. Запах его парфюма, тепло, исходящее от его руки, лежащей на столе… Всё это отвлекало, заставляло сердце биться чаще.
«Дана, соберись! — мысленно приказала я себе. — Ты же не школьница на первом свидании. Ты будущий учёный. Учёный, который сейчас пялится на его запястье вместо того, чтобы обсуждать методологию»
— А что насчёт выборки? — я попыталась вернуть разговор в деловое русло. — Сколько испытуемых планируешь привлечь?
— Минимум десять, — ответил Денис, не отрывая взгляда от экрана. — Но я хочу включить в неё и тебя.
— Меня? — я удивлённо подняла глаза.
— Конечно. Ты же часть команды. К тому же твои реакции могут быть полезны для сравнения. — Он улыбнулся, и на этот раз улыбка показалась мне искренней. — Не бойся, это не больно.
Я рассмеялась, неожиданно расслабившись:
— Ладно, убедил. Но тогда и ты будешь испытуемым. Взаимность — наше всё.
Он на секунду замер, потом кивнул:
— Договорились. Хотя подозреваю, что ты будешь жульничать.
— Я? — я изобразила оскорблённую невинность. — Да я самая честная исследовательница на курсе!
— Которая уже трижды переписала план эксперимента, не показав его никому, — парировал он.
Я фыркнула:
— Это называется «творческий процесс».
В этот момент я поняла, что, несмотря на всю свою настороженность, мне… нравится это. Нравится работать с ним. Нравится, как он смотрит, как говорит, как думает. Его манера вести диалог — не напористо, но уверенно, с лёгкой иронией в голосе — заставляла меня то и дело ловить себя на том, что я улыбаюсь.