Молчание повисло между нами, тяжёлое, как свинцовая туча перед грозой. Я смотрел на него и думал: неужели он правда не понимает, что для меня важно не просто «использовать возможности», а найти своё место? То, где я буду чувствовать, что делаю что‑то значимое — не для него, а для себя.
— Я подумаю, — сказал я наконец, тщательно подбирая слова. — Но пока я хочу довести диплом до конца.
Отец долго смотрел на меня, будто оценивая. Его взгляд скользил по моему лицу, словно пытался найти там следы сомнений, колебаний. Но я держал его, не отводя глаз.
— Подумай, — произнёс он наконец. — И еще я слышал ты начал общаться опять с Анной?
— Да, общаемся, или больше, какая разница? — ответил я, поднимаясь.
- Будь аккуратным с этой семейкой, они что-то задумали – сказал он между прочим.
После он лишь махнул рукой, снова утыкаясь в бумаги, как будто я уже перестал быть частью его внимания.
Выйдя из офиса, я глубоко вдохнул. Воздух пах бензином и осенними листьями. Где‑то вдали гудели машины, смеялись студенты — обычная жизнь, в которой у меня пока ещё был выбор.
«Подумать», — повторил я про себя. Да. Но не так, как хочет он. А так, как нужно мне.
Я достал телефон, открыл чат с Даной и написал:
«Всё в силе насчёт библиотеки?».
Ответ пришёл почти мгновенно:
«Конечно».
И вдруг почему-то стало легче. Как будто этот короткий диалог напомнил: есть вещи, которые не зависят от отцовских ожиданий, от давления, от «правильных» решений.
Глава 13 Дана
Утро выдалось таким серым и промозглым, что даже будильник, обычно бодрый и оптимистичный, прозвенел как‑то виновато. Я лежала, глядя в потолок, и думала: «Может, притвориться больной? Ну, хотя бы ради того, чтобы не вылезать из‑под одеяла в этот сырой, туманный мир?»
Но внутренний голос — строгий, как профессор на экзамене — тут же одёрнул: «Дана, ты не школьница. Вперёд, к знаниям!»
В аудитории стоял привычный полумрак, разбавленный тусклым светом ламп. Я села на своё место, машинально перекладывая конспекты. Страницы шелестели, словно переговаривались между собой: «Опять она нас мучает…», «Да‑да, и не впервой…»
Пыталась сосредоточиться на лекции, но мысли то и дело возвращались к вчерашнему разговору с Денисом.
«В библиотеке в четыре… Интересно, он всерьёз настроен работать или это просто предлог?» — мелькнуло в голове.
Тут же одёрнула себя: «Дана, ты не на свидании. Это диплом. Красный диплом. А свидания… ну, они где‑то там, в параллельной вселенной».
После пары ко мне подлетела Оля — её яркие кеды мелькнули в проходе, а за спиной маячил Саша, вечно что‑то жующий и улыбающийся. Он, кажется, питался исключительно фастфудом, но при этом умудрялся оставаться стройным, как тростинка. Зависть.
— Ну что, героиня, — Оля плюхнулась рядом, заставив стол дрогнуть. — Видела, как Васильев на тебя смотрел на прошлой паре?
Я невольно покраснела:
— Никак он на меня не смотрел. Мы просто… работаем вместе.
— «Просто работаем», — передразнила она, подмигнув Саше. — А почему тогда ты вся сияешь, как новенький рубль? Может, ты подзарядилась от его харизмы?
— От какой харизмы? — я попыталась сохранить серьёзность, но губы сами растягивались в улыбке. — Он просто мой напарник по диплому.
— Напарник, — протянула Оля, — который смотрит на тебя так, будто ты — единственный экземпляр редкой книги в закрытой секции библиотеки. И он готов взломать замок, лишь бы добраться до тебя… в смысле, до знаний, конечно!
Саша, не переставая жевать, протянул мне булочку:
— На, подзарядись. Для научных подвигов нужны калории. Иначе твой мозг начнёт голодать и требовать шоколадку.
Я рассмеялась:
— Спасибо, но я не голодна.
— Это не обсуждается, — Оля сунула булочку мне в руку. — Ты вчера допоздна сидела над методичками, я видела. Так что ешь, а потом расскажешь, как там твой «коллега по науке».
Мы переместились в буфет. Оля заказала кофе с тремя ложками сахара — «для бодрости», Саша — двойной чизбургер («для энергии»), а я сдалась и взяла чай. За столиком у окна, где сквозь запотевшее стекло пробивался тусклый свет, разговор невольно свернул к дипломной работе.
— Так что у вас с этим проектом? — Оля отхлебнула кофе, оставив на краю чашки след от помады. — Уже придумали, как будете мучить испытуемых?
— Мы решили начать с тестирования когнитивных функций в спокойном состоянии, а потом моделировать стресс, — я машинально чертила схемы на бумажной салфетке. — Например, ограничение времени или неожиданные задания.