— Фу! — морщится Дана. — Это же преступление против итальянской кухни!
— Эй, не суди строго! — защищаю своё любимое блюдо. — Каждый имеет право на странные вкусы.
— Ладно, — улыбается она. — Но только если ты признаешь, что морковь по-корейски — это кулинарный шедевр.
— Договорились, — смеюсь я.
Мы гуляли до самой ночи, и я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему легко и свободно.
— Знаешь, — сказала она, когда мы подошли к её дому, — этот вечер был… особенным.
— Для меня тоже, — честно признался я.
Глава 20 Дана
Следующий день
После утренней пары я, Оля и Саша направились в университетский буфет. Моё настроение было приподнятым — всё из‑за вчерашнего вечера с Денисом. Казалось, даже кофейный автомат подмигивал мне: «Ну что, признавайся, как всё прошло?» Воздух вокруг будто искрился от предвкушения, а шаги отзывались в коридоре непривычно звонко — словно сама судьба подбадривала: «Давай, расскажи им!»
Мы протиснулись сквозь толпу у входа — в буфете, как всегда, царил хаос: кто‑то отчаянно пытался поймать взгляд продавца, кто‑то балансировал с подносом, будто на канате, а пара первокурсников явно заблудилась в многообразии булочек и пирожков. Наконец, отыскав свободный столик у окна, мы рухнули на стулья, словно после марш‑броска.
— Ну что, рассказывай, — Оля первой нарушила молчание, скрестив руки на груди с видом следователя на допросе. Её глаза блестели так, будто она уже сочинила половину романа о моей личной жизни. — Что у тебя с Васильевым?
— Ничего, — я смущённо улыбнулась, помешивая кофе так активно, будто пыталась взбить из него капучино без капучинатора. Ложка звенела о стенки чашки, выдавая моё волнение. — Просто гуляли, разговаривали.
— Да ладно! — Саша, который до этого молча изучал свой ежедневник с таким вниманием, словно это был трактат по квантовой физике, поднял глаза. Его брови взлетели вверх, а ручка замерла над списком дел, будто он внезапно обнаружил там зашифрованное послание.
Я почувствовала, как краснею. Кажется, мой румянец мог бы осветить весь буфет — экономим электричество! За окном проехала машина, и её гудок словно подчеркнул неловкость момента.
— Мы обсуждали мой проект психологического центра. Он предложил помощь.
— О‑о‑о, — протянула Оля, откидываясь на спинку стула с театральным вздохом. Её браслет звякнул о стол, добавляя драматизма. — Это уже серьёзно. Сейчас он предложит тебе стать его личным психологом, а через месяц ты будешь анализировать его детские травмы за ужином при свечах. Представляю: «Денис, а почему вы так резко реагируете на запах ванильных булочек?»
— Ничего серьёзного, — я попыталась отмахнуться, но сама не верила своим словам. Голос дрогнул, и я поспешно глотнула кофе, чуть не обжегшись. — Он просто заинтересовался идеей.
Саша кашлянул, явно пытаясь сменить тему:
— А я вчера нашёл интересную статью по нашей теме для курсовой. Может, посмотрим вместе? Там такие графики — закачаешься!
— Отличная идея, — оживилась Оля, хватая сумку с таким энтузиазмом, будто там лежали не конспекты, а билеты на концерт её любимой группы. — Дана, ты же поможешь нам с анализом? У тебя глаз-алмаз на статистические аномалии!
— Конечно, — я кивнула, радуясь смене темы разговора. Хоть кто‑то в этом буфете думает о науке, а не о романтических перипетиях! За соседним столиком студенты громко обсуждали дедлайны, и их панические интонации словно напоминали: «У вас ещё есть время на любовь, а у нас — только на панику!»
Но Оля не унималась:
— Слушай, а почему ты так уверена, что он хороший? Ты его совсем не знаешь. Вчера он, наверное, включил режим «обаятельный принц», а сегодня вернётся к привычному «высокомерный мажор».
— Знаю, — я отхлебнула кофе, чувствуя, как тепло напитка немного успокаивает нервы. — Он не такой, каким кажется. Вчера он был таким искренним… Рассказывал про детство, про то, как мечтал стать ветеринаром, но родители настояли на экономике.
— Дана, — Саша неожиданно вмешался в разговор, крутя в руках ручку, будто собирался записать мои слова на диктофон. — А ты не думаешь, что он может играть какую‑то роль? Может, он просто мастер перевоплощения — как актёр в театре, только без грима и афиш. Сегодня — заботливый собеседник, завтра — холодный бизнесмен.
— Ты тоже так считаешь? — я удивлённо посмотрела на него. За окном проплывали облака, словно подчёркивая неопределённость момента.
— Нет, — он быстро отвёл глаза, будто испугался, что выдал слишком много. — Просто… просто хочу, чтобы ты была осторожна. Не хочу, чтобы ты в итоге рыдала в подушку.