Браслет. Тонкий серебряный браслет на запястье — едва заметный, но приятный холодок металла на коже напоминал о себе при каждом движении.
Сумочка. Миниатюрный чёрный клатч — ровно столько, чтобы положить телефон, карточку и блеск для губ.
Я внимательно оглядела себя в зеркале. Платье идеально облегало фигуру, не сковывая движений. Каблуки делали походку чуть более плавной, почти танцевальной. Волосы я оставила распущенными — они падали на плечи мягкими волнами, слегка касаясь ткани, добавляя образу нежности.
Но чего‑то всё же не хватало.
— Так, — пробормотала я, — а теперь давай превратим эту серую мышь в настоящую красотку!
Тени. Лёгкий дымчатый оттенок — не слишком ярко, но с намёком на загадочность.
Губы. Бледно‑розовая помада — не вызывающая, но заметная, придающая свежести.
Румяна. Чуть‑чуть, чтобы оживить лицо, добавить ему сияния.
Когда я закончила, в зеркале отразилась девушка, которую я почти не узнавала. Не «ботаник Дана», не «та, что всегда в библиотеке». А кто‑то… новый. Кто‑то, кто может позволить себе веселиться, наслаждаться моментом, быть собой — настоящей.
— Вау! — не удержалась я от восхищённого возгласа. — А я ничего так, да?
В этот момент в кармане завибрировал телефон — пришло сообщение от Оли: «Ты где? Мы уже тут!»
— Иду! — быстро набрала я в ответ. — И я готова покорить этот мир!
— Ну что, красотка, — в последний раз подмигнула я своему отражению, — покажем им всем, на что способна настоящая Дана!
И с этими словами я шагнула в новый вечер, чувствуя себя настоящей королевой. Хотя бы на одну ночь.
Дверь клуба «Déjà Vu» распахнулась — и на меня обрушилась лавина звука. Басы пульсировали в такт сердцебиению, яркие прожекторы рассекали полумрак, превращая воздух в мерцающую звёздную пыль. Я на секунду замерла на пороге: холод улицы тут же сменился жарким, почти осязаемым дыханием толпы.
— Дана! — звонкий голос Оли прорвался сквозь музыкальный шквал, как сирена спасателя. Она уже мчалась ко мне, сияя улыбкой и переливами серебристого платья, будто новогодняя гирлянда. — Ты пришла!
За ней неторопливо следовал Саша — в том самом новом пиджаке, о котором она трещала последнюю неделю. Увидев меня, он слегка покраснел, словно помидор на солнце, и неловко кивнул:
— Привет. Выглядишь… круто.
Я невольно улыбнулась. В его искренности было что‑то обезоруживающее — как у щенка, который пытается сделать «зайку», но вместо этого просто смешно топорщит уши.
— Спасибо, — поправила ремешок клатча на плече. — Где все?
— Тут! — Оля схватила меня за руку, будто спасатель утопающего, и потянула вглубь зала. — Ребята уже заняли столик у барной стойки. Пошли, а то пропустим самое интересное!
Мы пробирались сквозь танцующую толпу. Кто‑то задевал меня плечом, кто‑то смеялся так громко, что, казалось, стёкла должны были задрожать, но я почти не замечала — всё внимание поглощали лица друзей: знакомые улыбки, радостные возгласы, объятия. На мгновение я почувствовала, как напряжение последних дней тает, растворяется в музыке и смехе, словно сахар в горячем чае.
— Заказываем шампанское! — провозгласила Оля, усаживаясь за столик с видом королевы, восходящей на трон. — Сегодня никаких «я только посмотрю»! Мы здесь для того, чтобы оторваться по полной!
Я рассмеялась, но тут же замерла. Взгляд случайно скользнул в сторону VIP‑зоны — и сердце пропустило удар, будто споткнулось о невидимую преграду.
Там, за стеклянными перегородками, сидел Денис.
Он был в белой рубашке — её безупречная белизна контрастировала с тёмными деревянными панелями кабинки, словно снег на фоне ночного леса. Брюки сидели идеально, подчёркивая стройность фигуры. Он не танцевал, не смеялся — просто сидел, слегка откинувшись на спинку дивана, и слушал, что говорила ему Анна.
Она наклонилась к нему слишком близко, её рука лежала на его плече, алые губы растягивались в улыбке — той самой, которую я знала слишком хорошо. Улыбка «я‑сейчас‑получу‑всё‑что‑хочу».
Денис не отстранялся. Не отталкивал. Просто слушал, изредка кивая, будто робот на автопилоте.
— Что такое? — Оля коснулась моего локтя, словно пытаясь вернуть меня из параллельной вселенной.
Я резко отвернулась, будто меня поймали за чем‑то постыдным.
— Ничего, — голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало, как желе на виброплатформе. — Просто жарко. Тут как в сауне, честное слово.
— Тогда идём танцевать! — она схватила меня за руку с энтузиазмом циркового дрессировщика. — Музыка классная, а ты выглядишь так, что просто грех стоять!