Звук был глухой, но отчётливый — будто удар молота о наковальню. Незнакомец отлетел назад, едва удержавшись на ногах.
Денис.
Он стоял передо мной, сжав кулаки, глаза горели холодным огнём. В его позе не было ни тени сомнения — только железная решимость.
— Ещё раз прикоснёшься к ней — пожалеешь, — его голос звучал тихо, но так, что даже сквозь музыку его было слышно каждому в радиусе метра.
Незнакомец бросил на Дениса злой взгляд лежа на боку.
Я стояла, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышат все вокруг. В голове крутилась одна мысль: «Он пришёл. Он защитил меня».
— Ты в порядке? — Денис повернулся ко мне. В его взгляде больше не было отстранённости — только тревога, почти ярость, но уже не ко мне, а к тому, кто посмел нарушить моё пространство.
Я кивнула, но голос пропал. Вместо слов из горла вырвался лишь тихий вздох.
— Пойдём отсюда, — он взял меня за руку, и это прикосновение обожгло кожу, будто электрический разряд. — Сейчас.
Он вёл меня сквозь толпу, не оглядываясь, не замедляя шаг. Я шла за ним, чувствуя, как ноги подкашиваются, но его ладонь держала крепко, уверенно, словно спасательный трос в бушующем море.
Когда мы вышли на улицу, ночной воздух ударил в лицо, отрезвляя. Я глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями.
— Почему… — начала я, но осеклась. Слова путались в голове, словно нитки в клубке.
— Потому что он не имел права, — перебил Денис. Его голос был тихим, но твёрдым, как сталь. — Никто не имеет права трогать тебя….
Я подняла глаза. В свете уличных фонарей его лицо казалось резче, чем обычно. Никаких шуток, никакой иронии — только что‑то настоящее, глубокое, будто он снял маску, которую носил всё это время.
— Спасибо, — прошептала я, и эти два слова прозвучали громче, чем весь шум клуба за спиной.
Он кивнул, но не отпустил мою руку. Его пальцы слегка сжали мои, будто он сам не осознавал этого, будто его тело действовало само по себе, подчиняясь какому‑то внутреннему импульсу.
— Ты… ты не должен был, — я попыталась улыбнуться, но губы дрожали. — Мог бы просто позвать охрану.
— Не хотел ждать, — он наконец посмотрел на меня, и в его глазах я увидела то, чего не замечала раньше: искренность, почти уязвимость. — Не мог.
И он поцеловал меня.
Страстно, горячо, властно. Его губы коснулись моих, и весь мир будто остановился. Тишина. Только шум города вдалеке, только стук моего сердца, только его дыхание, тёплое и ровное, смешивающееся с моим.
- Стойте! - услышала я крик Саши как будто в далеке.
_________________________________________________________________________
Дорогие читатели,
Спасибо вам огромное за то, что выбрали именно мой роман среди множества книг! Мне невероятно важно ваше внимание и интерес к истории.
Хотите узнать, что думает Денис в следующей главе? Его внутренний мир полон неожиданных открытий...
Поддержите проект своим участием: подпишитесь, поставьте звездочку и добавьте книгу в свою личную библиотеку. Это станет отличным стимулом для продолжения творчества!
Элис Мурр
Глава 25 Денис
Посиделки с друзьями или как я влип.
Я никогда не думал, что буду скучать по клубам. Но сегодня, входя в «Déjà Vu», я поймал себя на этой мысли — и она резанула изнутри, как осколок стекла. Громкая музыка, мигающий свет, пьяные лица — всё это казалось таким родным и одновременно чужим, будто я вернулся в дом, где когда‑то был счастлив, но теперь он пуст и чужд.
— Денис, дорогой, ты наконец‑то соизволил почтить нас своим присутствием! — Анна повисла на моём локте, её голос звучал слишком сладко, как сироп, от которого сводит зубы. «Рад» я был не особо — скорее, меня накрыла волна глухой тоски. Особенно когда увидел, как она положила руку на моё плечо. Прикосновение казалось липким, навязчивым, будто попытка приклеить обратно то, что давно отклеилось.
— Привет, — коротко ответил я, сканируя толпу в поисках… кого? Сам не знаю. Но внутри что‑то ныло, будто я потерял что‑то важное и теперь отчаянно пытаюсь найти.
Друзья окружили меня, начали что‑то рассказывать, предлагать коктейли. Я машинально кивал, улыбался, но мыслями был где‑то далеко — там, где тишина и нет этого оглушающего ритма, где можно дышать полной грудью, а не глотать воздух, пропитанный потом и алкоголем.
Мы сидели в VIP‑зоне за стеклянными перегородками, отсюда было видно весь танцпол. Анна уселась рядом и начала пытаться заинтересовать меня. Но я‑то знал: ничего интересного она дать мне всё равно не сможет. В голове пронеслись мысли, острые, как бритва: «Вот зачем она пришла? Думал, получится расслабиться без этих игр, а в итоге и тут придётся быть в маске. Опять притворяться, опять играть роль, которую уже ненавижу».