Он снова начал целовать меня, Его губы спустились к моей шее, к ключицам, и я тяжело задышала, теряя контроль над собой.
Его руки исследовали моё тело, изучали каждый сантиметр кожи. Когда его губы нашли мой сосок, начали ласкать его, прикусывать, я потеряла способность мыслить.
Он спускался всё ниже, проводя языком по моему животу, и я не могла больше сдерживаться. Мягко надавив на его голову, я дала понять, чего хочу.
Его губы нашли самое чувствительное место, и я растворилась в ощущениях, которые никогда прежде не испытывала. Мои стоны заполнили комнату, когда он дарил мне несравненное удовольствие.
Денис поднялся, забросил мои ноги себе на плечи, и я почувствовала, как он медленно входит в меня. Его действия и наслаждение смешались в одно чувство, от которого кружилась голова.
Его движения становились всё быстрее, и я встречала каждый его толчок, желая быть ещё ближе. Волна наслаждения нарастала, готовая поглотить нас обоих.
Оргазм накрыл нас почти одновременно. Я выгнулась, словно натянутая струна, и мой крик удовольствия разнёсся по пустой квартире. Денис замер, прижавшись лбом к моему плечу, чувствуя, как его собственное тело содрогается в конвульсиях наслаждения.
Несколько долгих секунд мы лежали неподвижно, тяжело дыша, переплетённые, липкие от пота. Его дыхание постепенно становилось ровнее, и я чувствовала, как бьётся его сердце рядом с моим.
Он осторожно притянул меня к себе, и я положила голову ему на грудь, слушая, как успокаивается его пульс. Его пальцы нежно гладили мои волосы, и я чувствовала себя защищённой, любимой, нужной. Впервые за долгое время я была по-настоящему счастлива, и это счастье было таким полным, что казалось почти болезненным.
-–Ты особенная для меня Дана, и я дурак что не понял этого раньше – сказал Денис, гладя меня по голове.
— Ты не дурак—ответила я, проводя пальцами по его груди.
— Ты влипла, ты в курсе? — честно и с улыбкой спросил он — Ты теперь моя!
Я улыбнулась, лишь сильнее прижавшись к нему.
Мы начали говорить о себе, о своих страхах и мечтах. Денис рассказывал о своём детстве, о сложных отношениях с отцом, о потере матери. Я делилась своими переживаниями, своими надеждами и разочарованиями.
Наши разговоры длились до самого рассвета. И впервые за долгое время оба чувствовали себя по-настоящему счастливыми.
— Расскажи мне о себе, — попросила я, прерывая молчание. — О том, что ты скрываешь от других.
Денис глубоко вздохнул, глядя в окно на первые лучи рассвета.
— В моей жизни было много моментов в которые мне приходилось быть не тем кем я являюсь, — начал он тихо. — Я всегда играл роли: сына, наследника, успешного студента. Но с тобой… с тобой я хочу быть настоящим.
Он рассказал мне о своих страхах, о том, как боится не оправдать ожидания отца, о том, как тяжело ему было после смерти матери. Его голос дрожал, когда он говорил о самых болезненных моментах.
— А ты? — спросил он, поворачиваясь ко мне. — Что ты скрываешь?
Я задумалась, глядя в его глаза.
— Я боюсь быть уязвимой, боюсь не справится, подвести — призналась я. — Боюсь, что, не получу красный диплом, подведу маму, теперь еще боюсь, что ты разочаруешься во мне.
Денис улыбнулся и притянул меня ближе.
— Твои слабости делают тебя человеком, — прошептал он. — Они делают тебя настоящей, живой и такой желанной.
Мы снова замолчали, наслаждаясь близостью друг друга. Но я чувствовала, что есть что-то ещё, что он не говорит.
— Денис, — я подняла голову, глядя ему в глаза, — что тебя тревожит?
Он вздохнул и провёл рукой по волосам.
— Анна… она не просто подруга. У нас сложные отношения, и я не хочу, чтобы это повлияло на нас.
Я напряглась, но постаралась сохранить спокойствие.
— Расскажи мне всё.
И он рассказал. О том, как их родители хотели их поженить, о том, как они пытались построить отношения, но поняли, что это невозможно. О том, как Анна до сих пор надеется на что-то. И что ему приходится играть с ней, ради блага отцовской фирмы.
— Теперь ты понимаешь, почему я не хотел торопиться? — спросил он, глядя мне в глаза. – Но моя ярость и ты в том сексуальном платье сыграли ключевую роль
Я кивнула, понимая, что передо мной открывается новая сторона его жизни, в которой теперь придётся играть и мне.