Глава 27 Дана
Денис привёз меня на набережную, и я почувствовала себя как в кино! Ну знаете, как в тех романтических комедиях, где главный герой внезапно становится рыцарем в сияющих доспехах (хотя на самом деле он просто не забыл включить поворотник).
Мы шли вдоль набережной. Ветер играл с моими волосами, но я почти не замечала холода. Всё моё внимание было приковано к нему.
— Знаешь, — вдруг сказал Денис, глядя вперёд, — в детстве я мечтал стать капитаном корабля. Представлял, как веду судно сквозь шторм, а за бортом — бескрайний океан.
Я не смогла сдержать улыбку:
— И что же помешало? Неужели морская болезнь?
Он бросил на меня такой взгляд, будто я только что предложила ему стать дрессировщиком осьминогов.
— Оказалось, что море слишком непредсказуемо. А я люблю контролировать ситуацию.
— Даже сейчас? — я рискнула взглянуть на него.
Он замедлил шаг, повернулся ко мне:
— Особенно сейчас. Потому что то, что происходит между нами… — он запнулся, будто подбирая слова, — это уже не укладывается в мои правила.
У меня перехватило дыхание. Я хотела что-то сказать, но не нашла слов.
— Ты молчишь, — он слегка наклонил голову. — О чём думаешь?
— О том, что боюсь проснуться, — призналась я тихо. — Боюсь, что завтра всё исчезнет: этот вечер, твои слова, твоё… присутствие.
Он остановился. Взял мою руку — осторожно, будто я была сделана из стекла.
— Не исчезнет. Я не позволю. Даже если придётся пристегнуть тебя к себе наручниками… в переносном смысле, конечно! Хотя…..
Я хихикнула, и напряжение немного спало.
Мы дошли до уютного кафе на берегу реки. Внутри было тихо, играла джазовая мелодия, и пахло свежесваренным кофе. Мы сели за столик у окна — перед нами раскинулась река, усыпанная огнями.
Официант принёс кофе и пирожные, но мы почти не притронулись к ним. Говорили о пустяках, но каждое слово звучало как признание.
— А ты? — спросил Денис, помешивая сахар. — О чём ты мечтала в детстве?
Я задумалась.
— Стать писательницей. Придумывать миры, где всё возможно. Где герои находят своё счастье, несмотря ни на что.
— И почему не стала?
— Потому что реальность оказалась сложнее, — я усмехнулась. — В ней нет готовых сюжетов. Нет чёткой развязки. Хотя… знаешь, что?
Он поднял бровь, ожидая продолжения.
— В реальности есть кое-что получше. Например, этот момент. И ты. И эта дурацкая шутка про наручники.
Он рассмеялся, и его смех звучал как самая красивая музыка.
— Ладно, признаю. Иногда реальность может быть даже интереснее книг. Особенно когда в ней есть такие забавные девушки, которые боятся проснуться.
Я притворилась, что обиделась:
— Эй! Я не забавная, я… я загадочная!
— О да, — он наклонился ближе, — самая загадочная и непредсказуемая девушка, которую я встречал. И это пугает меня больше всего.
Я притворилась, что записываю:
— Так, записываю: «Денис Васильев признался, что боится непредсказуемости». Это войдёт в историю!
Он сделал вид, что достаёт пистолет:
— Только попробуй опубликовать!
Мы смеялись, и я чувствовала, как тает лёд между нами. Как будто весь мир остановился, когда он рядом.
— Денис… — я запнулась. — А что будет завтра?
Он поставил чашку, наклонился ближе:
— Завтра будет завтра. А сегодня — только мы. И никаких наручников, обещаю! По крайней мере сегодня.
— Знаешь, — прошептал он, касаясь моей щеки, — я никогда не чувствовал такого. Словно весь мир остановился, когда ты рядом.
Я прижалась к нему крепче, вдыхая его запах, чувствуя биение его сердца. В этот момент я поняла — всё, что было до этого, было лишь прелюдией к настоящему счастью.
Когда он предложил вернуться к нему, я не колебалась. В его объятиях я чувствовала себя защищённой, любимой, нужной. Впервые за долгое время я была по-настоящему счастлива.
И впервые за долгое время мне не хотелось думать о завтрашнем дне. Только о нём. Только о сейчас.
Перед поездкой к нему мы решили заехать ко мне взять вещи и тетради на завтра. Денис припарковал машину возле моего дома. Сердце колотилось как сумасшедшее — мама сейчас дома, и появление незнакомого парня может вызвать много вопросов.
— Пойдём, — он протянул руку, и я, немного поколебавшись, вложила свою ладонь в его.
Пока мы поднимались на мой этаж, я пыталась придумать, как объяснить маме внезапное появление Дениса.
— Приехали, — я открыла дверь, и мы вошли в прихожую. — Проходи, чувствуй себя как дома.
Денис улыбнулся, оглядывая скромную обстановку.
— У тебя уютно, — сказал он, снимая куртку.
— Спасибо, — я покраснела от неожиданной похвалы. — Сейчас возьму вещи.