— Саша принёс нам варенье от своей бабушки, — объявила мама, кивая на банку с рубиновым содержимым, что стояла рядом с чайником. Её голос звучал радостно, почти торжественно, как будто это варенье было не просто сладостью, а чем‑то волшебным — эликсиром бодрости, секретным ингредиентом для вечной молодости или, на худой конец, средством от всех невзгод. — Решили, будем пить чай с пирогом, когда ты придёшь с учёбы.
Я почувствовала, как напряжение дня потихоньку отступает, сменяясь тёплой усталостью, которая разливалась по телу, словно густой мёд. Прошла в комнату, позволив Саше взять у меня сумку. Его пальцы ненадолго коснулись моей руки, и я отметила, как они отличаются от тех, что утром подавали мне конспекты. Тонкие, с чернильным пятном на указательном (видимо, он снова что‑то записывал — наверное, очередной гениальный план по захвату мира или список дел на ближайшие сто лет), знакомые до каждой трещинки на подушечках. Это прикосновение было мимолетным, но оно оставило после себя странное ощущение — будто маленькая искра пробежала между нами.
— Как защита реферата? — спросил Саша, пока я опускалась в кресло, наконец‑то давая отдых уставшей спине. Его взгляд был внимательным, почти изучающим, словно он пытался прочесть что‑то в моём лице (или просто гадал, сколько чашек кофе я выпила за день — наверняка больше, чем рекомендовано здравомыслящими людьми).
Я вздохнула, глядя, как мама разливает чай, и пар клубами поднимается к потолку, рисуя причудливые узоры в воздухе. В этот момент всё казалось таким простым, таким правильным, что на секунду мне захотелось забыть обо всём, что произошло за день.
— Нормально, — сказала я и вдруг осознала, что не хочу рассказывать ни про Анну, ни про чёрный Mercedes, ни про странного нового студента с глазами, которые меняют цвет при разном свете. Эти образы казались чужими, неуместными в этом тёплом, наполненном смехом и ароматом пирога пространстве.
Вместо этого потянулась за кусочком пирога, чувствуя, как крошки осыпаются на пальцы, и сказала:
— Саш, помнишь, как мы в школе боялись, что экзамены — это что‑то страшное? А оказалось…
— …что самое страшное уже позади, — закончил за меня Саша, и его глаза встретились с моими в том самом старом, проверенном временем понимании. В этом взгляде было столько тепла и поддержки, что на мгновение мне показалось, будто никакие проблемы не могут нас коснуться (разве что внезапный дефицит пирога — но и с этим мы как‑нибудь справимся).
Мама улыбнулась, поставила передо мной чашку и села напротив, слегка наклонив голову, как она всегда делала, когда хотела, что‑то разглядеть в моих глазах.
— Вы такие серьёзные, — заметила она, и в её голосе прозвучала лёгкая тревога. — Всё в порядке?
Я пожала плечами, не зная, что ответить. В голове всё ещё крутились образы сегодняшнего дня: Денис у машины, его насмешливый взгляд, Анна с её фальшивым смехом, тот странный момент в коридоре, когда незнакомый студент посмотрел на меня так, будто знал что‑то, чего не знала я. Всё это казалось хаотичным, бессмысленным, но в то же время пугающе значимым (прямо как сюжет для низкобюджетного триллера, где я — главная героиня, а все вокруг — потенциальные злодеи).
— Да, мам, всё хорошо, — выдавила я из себя улыбку, стараясь, чтобы она выглядела как можно более естественной. — Просто день был длинный.
Саша внимательно посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела не просто любопытство, а настоящую заботу. Он всегда умел смотреть так, будто видел меня насквозь, но не осуждал, а принимал (и, кажется, даже был готов смириться с моими периодическими приступами паранойи).
— Если что‑то случилось — ты знаешь, я всегда рядом, — сказал он тихо, почти шёпотом, но эти слова прозвучали громче любого крика.
Его голос звучал так искренне, что на секунду захотелось всё рассказать. Выплеснуть наружу этот клубок эмоций, который сжимался внутри, и позволить ему распутать его своими спокойными, уверенными руками. Но вместо этого я лишь кивнула и откусила кусочек пирога. Вкус яблок, корицы и орехов мгновенно заполнил рот, возвращая меня в реальность (и напоминая, что жизнь всё‑таки не так плоха, если есть пирог).
— Вкуснотища! — с наигранным восторгом воскликнула я, стараясь придать голосу лёгкость. — Мам, ты как всегда волшебница. Может, откроешь школу кулинарного чародейства? У тебя точно есть секрет, как превратить обычные яблоки в произведение искусства!