Меня это происшествие занимало даже тогда, когда я пришла домой с работы.
— Что у тебя случилось? — спросил Паркер.
— Та меня сегодня выбесил один парень. Он позвал меня потусоваться с ним, я отказалась, он начал на меня давить. Боже, терпеть этого не могу, фу! Почему есть парни, которые не понимают отказов? — сказала я, облокачиваясь на кухонный островок и сложив руки на груди. Я пересказала Паркеру весь разговор. Парень хихикнул.
— Тебе смешно? Я круги ада прошла, пока собирала все свое самообладание. — сказала я, закатывая глаза. — К тому же, ты не ревнуешь? — удивилась я.
— Знаю, ты ждала от меня другой реакции, но судя по тому, как ты ударила по достоинству бедного паренька, и тому, что ты с ним не пошла, повода для ревности у меня нет. — Паркер пожал плечами, хихикая.
— Ну тогда спасибо, что выслушал! — улыбнулась я, целуя его.
В свой первый выходной я пошла к врачу. Им оказался мужчина, но меня это ни капли не смутило. Я могу понять девушек, которые стесняются гинекологов-мужчин, но к их числу не отношусь. Врач посмотрел меня с помощью специального зеркала, что едва ли приятно, но необходимо, и направил на УЗИ органов малого таза и на сдачу крови, чтобы проверить гормоны. Для меня это стало неожиданностью, потому что я думала, что прием ограничится только зеркалом и осмотром молочной железы, но видать не все так просто, когда ты взрослая девушка, которая живет половой жизнью.
Через час я уже все прошла и могла со спокойной душой идти домой. Не буду врать, УЗИ — не самая приятная процедура, как и сам прием у гинеколога, но что поделать, никто не позаботится о моем здоровье лучше, чем я, тем более, если и есть какая-то проблема, то лучше выявить ее на ранних стадиях, хоть я и уверена, что здорова. Гинеколог сказал, что таблетки мне пропишет уже после получения результатов анализов.
Глава 28
Беатрис
Через день мне позвонил гинеколог, у которого я была, и сказал, что все готово. Он попросил меня подъехать в больницу, поэтому я попросила Паркера меня подвести.
— Здравствуйте! — сказала я, войдя в кабинет.
— Здравствуйте, Беатрис, присаживайтесь.
Видя выражение лица гинеколога, я начала нервничать, потому что оно едва ли сулило что-то хорошее.
— У меня…какие-то проблемы? — насторожилась я.
— Наверное, я никогда не свыкнусь с тем, что время от времени мне приходится говорить такое моим пациенткам, каждый раз нелегко. — сказал доктор, посмотрев мне в глаза, а потом отвел. — Вы бесплодны. Мне очень жаль.
— С этим можно что-то сделать? Вылечить? — спросила я, надеясь на положительный ответ, но гинеколог лишь покачал головой.
Поблагодарив доктора, я вышла из кабинета и облокотилась на стенку.
Вы бесплодны. Мне очень жаль. Вы бесплодны. Мне очень жаль. Вы бесплодны. Мне очень жаль.
Эти слова засели у меня в голове. Время как будто остановилось. Как такое могло произойти? Я до конца не могу осознать того, что мне только что сказали. Я никогда не смогу иметь детей! Никогда не подержу на руках своего ребенка. Никогда не стану мамой, а Паркер — папой! Паркер! Как я ему это скажу? Как он на это отреагирует?
Слегка оправившись от шока, я села на сидение возле двери кабинета и подперла голову руками. Мне нужно будет сказать Паркеру о том, что я бесплодна, я не хочу держать его в неведении, и обманывать его не могу. Но решиться на это сейчас трудно, пока я сама еще не осознала масштаб всего произошедшего со мной.
Пока я шла к машине, пыталась подобрать слова, чтобы адекватно преподнести все парню. Я даже смогла сформировать пару сложных предложений, но сев в машину к нему, я просто расплакалась. Меня одолевала боль от того, что я не смогу иметь детей. Я боялась того, как на это отреагируют близкие люди, и мне было страшно, потому что я не знала, что с этим всем делать, как быть дальше.
Когда я немного успокоилась, и слез уже не осталось, я выложила все Паркеру. Я понимала, что он был обеспокоен моими слезами, и радовалась, что он не допрашивал меня сразу, а дал время выплакаться и нормально сказать.
Паркеру понадобилось пару секунд, чтобы проанализировать и осознать услышанное, и я его прекрасно понимаю, ибо до самой информация дошла не сразу. Паркер провел рукой по моей щеке, стирая слезы.
— Поехали домой. — сказал он спокойно, выезжая с парковки больницы.
Всю дорогу домой мы ехали молча, и я впервые поняла, что означает, когда тишина на тебя давит и кажется невероятно громкой. На Паркера я не смотрела, так как боялась увидеть презрение. Единственное, что мне оставалось — смотреть в окно и попытаться успокоиться. Я не единственная девушка с таким диагнозом, не беря в расчет мужчин с бесплодием. Люди так живут, и они могут быть счастливы, но…я никак не думала, что войду в их число, что столкнусь с этим.
Мы вошли в дом, и я села за кухонный стол. Паркер сел рядом со мной.
— Ты как? — спросил он обеспокоенно, погладив меня по спине. Я пожала плечами.
— Я растеряна. — это слово идеально подходило для описания моего состояния на данный момент.
— Понимаю. Я тоже. Но мы справимся!
— И…ты не расстроен? Не злишься? — спросила я.
— Скажу честно, я расстроен, едва ли все произошедшее можно назвать чем-то веселым, но бесплодие — не приговор! Ты в этом не виновата, да и за что мне злиться? — после этих слов глаза опять защипало от слез. Паркер прижал меня к себе. Тело расслабилось от знакомого запаха, который мне всегда очень нравился. На несколько секунд мне стало спокойно.
— Я…боялась, что ты больше не захочешь быть со мной. Я была так ошарашена этой новостью, да и ты хотел детей, как и я.
— Грош цена была бы мне и моей любви, если бы я после этого ушел от тебя. Слушай, родитель — не тот, кто родил, а тот, кто вырастил. Детские дома переполнены малышами, которые нуждаются в любви, и ничто не мешает стать в будущем опекунами.
— Я…не хочу быть для тебя обузой! Ты ведь можешь передумать. — сказала я, глубоко вздохнув.
— Беатрис, ты никогда не будешь для меня обузой. Если мы и расстанемся, то точно не по этой причине. — сказал Паркер, и мне стало спокойнее.
— Я люблю тебя, Паркер! — сказала я, прижавшись к нему. Я почувствовала его руки у себя на спине.
— И я тебя люблю. — сказал Паркер, поцеловав меня в макушку.
Меня очень успокоила поддержка Паркера, мне стало намного легче от его слов, но все равно обидно из-за всей этой ситуации. Оставшуюся часть дня я просто пролежала в кровати и втыкала в потолок. Я сказала Паркеру, что хочу остаться одна, и он меня услышал. Я лежала, и на глаза наворачивались слезы. Одна за другой стекали на подушку. Я с головой погрузилась в свои мысли. Перед глазами всплывали картинки, как Паркер бросает меня через время, потому что поймет, что хочет своих детей, и быть с бесплодной девушкой в отношениях выше его сил. Хоть он и сказал, что все нормально, но мне все равно страшно. Не хочу быть каким-то бременем для него. Если он остался со мной из жалости?
Все эти мысли не давали мне покоя. Я лежала и не знала, как с этим всем справляться. Пока я отдалась своему горю, даже не заметила, как пролетело время. В дверь комнаты, где я была, постучал и вошел Паркер.
— Ты хоть вставала с этого места? — спросил обеспокоенно Паркер, принеся мне поднос с чаем ромашковым и зефиром. — Ты несколько часов не выходила и не ела ничего, вот я и принес. — сказал парень, устроившись рядом со мной и положив на ноги себе поднос с едой.
— Честно, я не сильно сейчас хочу есть. — я пожала плечами. Паркер положил ладонь мне на щеку и повернул к себе, заставив посмотреть ему в глаза.
— Если ты будешь морить себя голодом, лучше точно не станет. — сказал парень, и я решила послушать его.