— Спасибо, но мне действительно пора домой. Просьба остаться здесь только ухудшит ситуацию.
Мейсон внимательно изучал меня.
— Ты скажешь мне, если все станет слишком плохо? Есть вещи, которые мы можем сделать.
Если только у него не было способности отрезвить мою маму и вывести ее из состояния, полного ненависти, или похитить меня, я не была уверена, что он смог бы помочь. Но я оценила это предложение.
— Спасибо.
Я посмотрела на Энсона.
— Можешь отвезти меня домой?
Мускул на его челюсти дернулся.
— Конечно.
Я знала, что это было последнее, что он хотел сделать, но в конце концов мне придется предстать перед расстрельной командой.
— 38-
Энсон затормозил перед моим домом.
— Ты уверена, что хочешь этого?
Я положила свой рюкзак на колени.
— У меня нет другого выбора.
— Ненавижу это, — проворчал Лукас с заднего сиденья.
Кин и Холден остались на территории, чтобы помочь с патрулированием, и Мейсон сказал мне, что волки будут всю ночь обходить лес за моим домом. Но я испугалась не того волка, который напал сегодня утром. Я боялась монстра в моем собственном доме.
— Я пойду прямо в свою комнату и не буду вступать в перепалку, — заверила я их.
Энсон повернулся ко мне лицом.
— Позвони мне, как только окажешься в своей комнате. Я подожду в конце квартала, пока мы не убедимся, что с тобой все в порядке.
— Вы не обязаны…
Он смерил меня пристальным взглядом.
— Либо так, либо я иду с тобой внутрь.
Почему-то я не думала, что мама воспримет это хорошо.
Лукас наклонился вперед.
— Я смогу почувствовать, если что-нибудь случится.
Я удивилась:
— Серьезно?
Он застенчиво улыбнулся мне.
— Ты — моя пара. С первого раза, когда мы прикоснулись друг к другу, я могу почувствовать, расстроена ли ты или счастлива.
— Вот как ты узнал, что нужно прийти после того, как мама меня порезала.
Весь юмор исчез с его лица.
— Я не знал, что случилось, но чувствовал, что тебе было больно. И ты не отвечала на звонки…
Я наклонилась к Лукасу, прижавшись своим лбом к его.
— Мне жаль, Люк. Я не хотела тебя беспокоить.
— Это не твоя вина.
Неохотно я отстранилась.
— Мне пора идти. Не хочу, чтобы она злилась еще больше, чем сейчас.
Энсон быстро обнял меня, его тепло проникло в мышцы.
— Позвони нам, если почувствуешь, что что-то не так.
— Или если просто захочешь с кем-нибудь поговорить, — добавил Лукас.
— Так и сделаю. Спасибо. — Я выскользнула из внедорожника прежде, чем у меня появилась шанс пересмотреть свое решение. Когда я шла по дорожке к входной двери, у меня что-то резко сжалось в груди, и я потерла грудину, пытаясь унять острую боль. Это не помогло.
Я вытащила ключи и отперла дверь. Я тихо закрыла ее за собой, но недостаточно тихо.
— Роуэн, — рявкнула мать, ее голос донесся из кухни. — Иди сюда, сейчас же.
Я сглотнула и двинулась на звук. Она прислонилась к столешнице, рядом с ней стояла бутылка какого-то безымянного напитка и полупустой стакан.
— Кто это тебя высадил?
— Моя группа по истории.
Они прищурено посмотрела на меня.
— Два мальчика?
— На самом деле в группе трое.
Она фыркнула.
— Я должна была знать, что ты превратишься в шлюху при первом же удобном случае.
Я резко втянула воздух от ее слов.
— Они — моя учебная группа. — И многое другое. Они были всем. Но я не могла сказать об этом матери.
— Уверена, ты так много учишься. Ты трахалась с ними по очереди, когда прогуливала школу сегодня?
Мой пульс участился, пока я искала любое оправдание.
— У меня… у меня была мигрень. Холден предложил отвезти меня к себе домой, чтобы я могла отдохнуть. Его отец был там все это время. Потом мы работали над нашим проектом, когда я почувствовала себя лучше. — Я должна была надеяться, что Мейсон прикроет меня, если мама позвонит ему.
Она усмехнулась.
— Ты всегда была дерьмовой лгуньей, Роуэн. Я позвонила твоему отцу, чтобы сообщить ему, сколько неприятностей у тебя было в последнее время. Он думает, что ты так себя ведешь из-за горя. Но я знаю правду. Тебе никогда не было дела до Лейси. — Ее голос дрогнул на имени Лейси. — Тебя даже не волнует, что ты убила ее.
Слова мамы ранили сильнее, чем могло бы ранить любое стекло.
— Я этого не делала, — прошептала я.
— Что ты сказала?
— Я не убивала ее. — На этот раз мои слова прозвучали громче, голос окреп.
Мама оттолкнулась от тола, ее шаги были неуверенными.