— С таким же успехом ты могла бы вонзить ей нож в сердце.
Слезы жгли глаза, но я не позволяла им пролиться.
— Твой отец ищет программы лечения, на которые можно было бы тебя отправить. Те, что для таких же преступников, как ты. Это недостаточное наказание, но уже кое-что.
Легкие сдавило, и я не могла вдохнуть ни капли воздуха.
— Убирайся с глаз моих долой!
Она толкнула меня в плечи, и я, спотыкаясь, отступила на несколько шагов. Это было все, что было нужно. Я взбежала по лестнице, захлопнула дверь и придвинула к ней письменный стол. Это ее не остановит, но, по крайней мере, я буду предупреждена, если она попытается войти. Я дрожала, когда изо всех сил пыталась дышать.
У меня зазвонил телефон. Мне потребовалось несколько попыток, чтобы вытащить его из кармана. Пальцы дрожали, когда я провела большим пальцем по экрану, чтобы ответить, но не смогла выдавить приветствие.
На другом конце провода раздался голос Лукаса.
— Ро, что случилось? Где ты?
— В к-к-комнате. — Я едва слышала свои хриплые слова.
— Я иду.
— 39-
У меня не хватило духу сказать что-нибудь еще, но Лукас уже повесил трубку. Я просто стояла там, в голове все кружилось, а легкие горели. Я едва заметила, как открылось окно, а затем Лукас оказался передо мной, обхватив руками мое лицо.
— Выпусти это, — настаивал он.
Чувства накатили волной, и Лукас издал ворчание. Боль и страх. Абсолютное отчаяние. Вместе с этим пришли слова, все те ужасные вещи, которые говорила моя мама.
Он привлек меня в свои объятия.
— Мы не позволим им забрать тебя. Обещаю.
— Ты не можешь их остановить. Мне нет восемнадцати. — Я никогда так сильно не желала, чтобы день рождения наступил раньше. Это означало бы, что я могу уехать, остаться у Энсона, где угодно, только не здесь.
— Пойдем.
— Я не могу.
Карие глаза Лукаса вспыхнули золотом.
— Ты можешь и сделаешь это. Мы вернем тебя завтра, но ты не проведешь здесь ночь без защиты.
Я не хотела оставаться здесь одна. Я хотела быть в единственном месте, где чувствовала себя в безопасности. Со своими парнями.
— Как? Мама на кухне.
— Мы вылезем в окно. Напомни мне поблагодарить предыдущих владельцев за установку решетки. Облегчает залезание.
Я судорожно вздохнула.
— Хорошо.
Лукас потянул меня к окну.
— Я пойду первым, а потом подстрахую тебя, когда ты будешь спускаться.
Я наблюдала, как он перебирался по перекладинам решетки, словно это была лестница, но когда выбралась наружу, расстояние до земли показалось невероятно большим.
— Я не позволю тебе упасть, — прошептал Лукас, и его слова подхватил легкий ветерок.
Я сглотнула и начала спускаться вниз. Я сосредоточилась только на следующем шаге, изо всех сил стараясь не обращать внимания на сорокафутовый обрыв. Не успела я опомниться, как теплые руки обхватили меня за талию, снимая с решетки.
Лукас взял меня за руку и потащил через лужайку вниз по улице. Мы побежали трусцой к внедорожнику Энсона. Я поспешила забраться внутрь, Лукас последовал за мной.
— Вперед, — приказал Лукас.
Тот отъехал от обочины.
— Что, черт возьми, произошло?
Лукас притянул меня к себе на колени, и я уткнулась ему в грудь.
— Сучья мамаша Ро пытается отослать ее прочь.
Низкое рычание, наполнившее внедорожник, заставило меня подпрыгнуть, но Лукас только крепче прижал меня к себе.
— Этого никогда не случится, — процедил Энсон сквозь зубы.
— Нет, этого не произойдет, — согласился Лукас.
Я слишком устала, чтобы спорить, указывать на то, как мало у меня было сил во всем этом. У меня не было доказательств того, что мать превратилась в жестокую сволочь, и у меня, как у несовершеннолетней, не было никаких прав. Я прижалась к Лукасу, впитывая его комфорт и тот прилив энергии, который принадлежал только ему.
Энсон остановился перед своим домом, не потрудившись заехать в гараж. Я сползла с колен Лукаса и выбралась из внедорожника. Как только ногами коснулась гравия, меня охватила пронизывающая до костей усталость.
Передо мной возник Энсон.
— Ро?
— Это уже слишком.
Выражение его лица смягчилось.
— Знаю, детка. — Не говоря больше ни слова, он подхватил меня на руки и направился внутрь.
Я не протестовала, когда он отнес меня наверх и положил на стойку в своей ванной.
— Дать тебе спортивные штаны или мои боксеры для сна? — спросил он так, будто мы делали это миллион раз раньше.
Я подумала о том, как мне было жарко, когда я проснулась вчера.