Мари закрыла глаза. Внутри неё две силы начали танцевать - фиолетовая и золотая, сплетаясь в единый поток. Когда она открыла глаза, её радужки светились новым цветом - глубоким аметистовым с золотыми вкраплениями.
— Я не буду больше сражаться с тобой, отец, — сказала она твёрдо. — Я предлагаю тебе выбор.
Она протянула руку, и неожиданно часть тьмы потянулась к ней, обвивая запястье, но не причиняя вреда.
— Я могу освободить тебя. Вернуть тебя к тому, кем ты был до... этого.
Макс напрягся, но не отпустил её руку. Каин затаил дыхание.
Предводитель Тьмы заколебался. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то человеческое.
—Слишком поздно, — прошептал он. — Зло уже поглотило мою душу.
Но тьма вокруг него уже не была такой плотной.
Мари сделала шаг вперёд:
— Никогда не поздно.
И тогда случилось неожиданное. Тьма дрогнула - и раскололась. Из неё выступила фигура - бледная, измождённая, но... человеческая.
— Мари... - хрипло произнёс мужчина, которого она не видела с детства. Настоящий отец. Без искажений тьмы.
Макс резко выдохнул:
— Чёрт возьми...
Каин упал на колени:
—Она... восстановила баланс. У неё получилось сделать невозможное.
Андрей медленно опустил топор:
— Это... закончилось?
Но Мари уже бежала вперёд, подхватывая падающее тело отца. Его глаза были ясными - усталыми, полными боли, но его.
—Прости меня, — прошептал он, прежде чем потерять сознание.
Макс подошёл сзади, осторожно положив руку на плечо Мари:
— Ты... невероятна.
Она обернулась, и в её глазах светились обе силы - и тьма, и свет, существующие в гармонии.
— Нет, - она улыбнулась и взяла его руку. — Это мы невероятны.
Вдали показались первые лучи восхода. Долгая ночь, наконец, закончилась.
Глава 23: Отец
Тишина после битвы казалась почти неестественной. Мари стояла на коленях, её пальцы дрожали, когда она осторожно касалась лица отца.
Его кожа, ещё несколько минут назад покрытая чёрными прожилками тьмы, теперь была бледной, но... человеческой.
Ветер играл прядями её растрёпанных волос, смешивая запах дыма с ароматом приближающегося утра.
—Он дышит, — прошептала она, и её голос сорвался на полуслове. Губы дрожали, а в глазах стояли слёзы, которые она отчаянно пыталась сдержать.
Макс опустился рядом, его сильное плечо намеренно коснулось её, как бы предлагая опору. Его меч со звоном упал на камни.
—Но как? Ты же...— его голос, обычно такой уверенный, теперь звучал хрипло от усталости и... чего-то ещё. Чего-то тёплого, что заставляло её сердце биться чаще, даже сейчас.
Она не ответила, лишь бессознательно прижалась к нему, чувствуя, как твёрдые мышцы его плеча напрягаются под её поглаживанием. Его запах — дым, пот и что-то неуловимо мужское — смешался с её собственным дыханием.
Каин приблизился, нарушая момент. Его золотые глаза изучали бывшего Предводителя с холодной аналитичностью. —Тьма отступила, но не исчезла полностью. Она просто... спит.
Андрей, опираясь на топор, хрипло рассмеялся: —Отлично. Значит теперь у нас спящий некромант на руках. Что будем делать — носить его с собой?
Но Мари уже не слышала их. Её пальцы сжали руку отца крепче, и в этот момент его веки дрогнули. Всё её существо замерло в ожидании.
Сначала это было едва заметное движение. Потом слабый стон. И наконец — глаза. Настоящие, человеческие глаза, которые она не видела с детства. Глаза, в которых она вдруг увидела того отца, что качал её на руках и шептал сказки перед сном.
—Ма...ри... — его голос был хриплым, будто ржавые ворота, не открывавшиеся годами.
Слёзы, которые она так старалась сдержать, покатились по её испачканным сажей щекам.
— Отец...— её голос звучал как у потерянного ребёнка, и она почувствовала, как рука Макса легла ей на плечо — твёрдо, надёжно, как якорь в бурю.
Когда отец попытался приподняться, Макс мгновенно оказался рядом, подставив своё плечо. Мари заметила, как его пальцы осторожно, но уверенно поддерживают спину старика, как будто он держит что-то бесконечно хрупкое.
—Где... я? — прошептал бывший Предводитель, и в его глазах Мари увидела тот же ужас, что когда-то был в её собственных, когда она впервые осознала свою силу.
Она хотела ответить, но слова застряли в горле. Вместо неё заговорил Макс, его голос был удивительно мягким: —Вы в безопасности.
И в этот момент, когда утреннее солнце осветило его профиль, подчеркнув усталые морщинки у глаз и след крови на щеке, Мари вдруг осознала, что чувствует к нему не просто благодарность. Это было что-то большее, что-то глубокое и пугающее своей силой.