Андрей, до этого молчавший, сплюнул. —Ну что, идём к эльфам? Чёрт, а я их терпеть не могу.
Макс не сводил глаз с Мари. —Твой выбор, — сказал он тихо. —Я пойду за тобой. Куда угодно.
Её пальцы сами собой нашли его руку, сцепились с его пальцами. —Тогда... мы идём с тобой, — кивнула она эльфийке.
Девушка улыбнулась, и на этот раз в её глазах появилась надежда. —Торопитесь. Лес не любит медлительных.
Когда они двинулись в путь, Мари заметила, как Каин идёт рядом с эльфийкой, и между ними пробегает странное понимание. А отец... отец шёл, глядя под ноги, и шептал что-то, чего никто не мог разобрать.
А позади, хотя никто не обратил на это внимания, тени деревьев вдруг стали длиннее, чем должны были быть в это время дня. И двигались они совсем не так, как положено теням...
Глава 25: Лес шепчущих теней
Отряд углубился в Эльфийские леса, где древние деревья сплетались кронами так плотно, что дневной свет едва пробивался сквозь листву. Воздух был густым, наполненным ароматом мха, сырой земли и чего-то ещё — чего-то живого, словно сам лес дышал вокруг них.
Эльфийка, представившаяся Лираниэль, шла впереди, её серебристые волосы мерцали в полумраке. Она не оборачивалась, но её голос звучал чётко, будто доносился из самого воздуха:
— Не отставайте. Здесь тропа меняется.
Мари крепче сжала руку отца. Он шагал, спотыкаясь, его дыхание было тяжёлым, но в глазах появилась ясность, которой не было раньше.
— Ты уверена, что мы должны идти именно с ней? — тихо спросил Макс, шагая рядом. Его меч был наготове, а взгляд скользил по стволам деревьев, будто ожидал нападения.
— У нас нет выбора, — прошептала Мари в ответ. — Отец... он не выдержит долгой дороги.
Каин шёл позади, его золотые глаза горели в тени. Он не сводил взгляда с Лираниэль, и в его обычно бесстрастном лице читалось что-то, чего Мари раньше не замечала.
Андрей шаркал ногами, ворча:
— Ненавижу эти проклятые леса. Здесь даже воздух какой-то... липкий.
Лираниэль вдруг остановилась.
— Тише.
Все замерли.
Ветер стих. Даже шелест листьев прекратился, будто лес затаил дыхание.
Потом Мари услышала это.
Шёпот.
Не один — множество голосов, переплетающихся в единый поток. Они доносились отовсюду: из-под корней деревьев, из тенистых зарослей, даже из самого воздуха.
—Они пришли... Принесли его с собой...
Тьма не спит... Она смотрит...
Опасность... Опасность...
— Что это? — прошептала Мари, чувствуя, как мурашки бегут по спине.
Лираниэль не ответила. Её зелёные глаза были прикованы к чему-то впереди.
— Мы не одни.
Тени между деревьями сгустились. Они двигались, сливались, принимали формы — человеческие, звериные, чудовищные.
Отец Мари вдруг вскрикнул, схватившись за голову.
— Они здесь!
И тогда из мрака выступила фигура.
Высокая, худая, одетая в лохмотья, которые колыхались, будто живые. Её лицо было скрыто капюшоном, но Мари чувствовала взгляд — тяжёлый, пронизывающий до костей.
— Странники... — голос звучал как скрип старых ветвей. — Вы принесли его обратно...
Макс выхватил меч, но Лираниэль резко подняла руку.
— Не двигайся!
Фигура сделала шаг вперёд.
— Он наш... Он всегда был нашим...
Каин медленно подошёл вперёд, его голос звучал непривычно твёрдо:
— Он не принадлежит вам. И никогда не принадлежал.
Тень замерла. Потом раздался звук, похожий на смех — сухой, как шелест мёртвых листьев.
— Ты ошибся, стражник. Он выбрал нас. Как и ты когда-то.
Мари почувствовала, как Макс напрягся рядом.
— Что она имеет в виду?
Но Каин не ответил. Его лицо стало каменным.
Лираниэль выступила вперёд, её руки вспыхнули серебристым светом.
— Уходи. Ты не получишь его.
Тень заколебалась, будто свет причинял ей боль.
— Сегодня — нет. Но он знает... Он слышит зов...
И затем, так же внезапно, как появилась, она растворилась в воздухе.
Шёпоты стихли. Ветер снова зашевелил листьями.
Андрей выдохнул:
— Что, чёрт возьми, это было?
Лираниэль повернулась к ним, её лицо было бледным.
— Тень прошлого. Одна из многих.
Она посмотрела на отца Мари, который дрожал, как в лихорадке.
— Они придут за ним снова. И мы должны успеть раньше.
Мари сжала руку Макса.
— Тогда мы не останавливаемся.
Лес вокруг них снова зашептал, но теперь в его голосе звучало что-то новое.
Страх.