Глава 5
Кровь Героя
Мы шли быстро, почти бегом, насколько позволяла лесная тропа. Я сжимал древко копья всё сильнее, а каждый шаг отдавался в груди тяжёлым стуком. Лис остался позади. Один. Раненый. И эта мысль жгла хуже любой раны.
Километра через полтора тропа начала подниматься, петляя между корнями и валунами. А потом следы свернули в сторону, к склону холма, где раньше было логово Пятирога. Мы убили эту тварь две недели назад, и логово должно было пустовать.
Влажная земля хранила чёткие, глубокие отпечатки ног церковников: три пары сапог, шаг размеренный, уверенный. Лис бы по следам сказал, чего ждать: водят ли нас за нос? Но Лиса с нами не было. Только тёмный вход, уходящий под холм, и время, которого становилось всё меньше. И без подсказки охотника мне оставалось только одно: идти вперед.
— Идём внутрь, — приказал я. — Я первый, вы — за мной. Пятирог — тварь большая, в логове должно быть достаточно места, чтобы стрелять из арбалета.
Я проверил, легко ли выходит из ножен короткий меч, и перехватил поудобнее копьё — входить в нору я собирался именно с ним. Бросить копьё и выдернуть меч, если зажмут — дело секунды, но в начале боя копьё даст мне дистанцию, позволит разить врагов на расстоянии.
Бойцы тоже проверили свои мечи, отложили копья и взвели арбалеты. Я же ещё раз посмотрел на вход и, отложив оружие, достал трофейное зелье.
Зелье Кровь Героя (Е).
Действие по времени:
— Начало: через 30–40 секунд после приёма.
— Общая длительность: 1–2 часа.
Действие:
— Повышает все Атрибуты на +4.
— Притупляет боль и чувство усталости.
Плата:
— Минус один год к продолжительности жизни.
— Существенное снижение всех Атрибутов на 24 часа
Алхимии давала просто сумасшедший эффект. Но и цена за час могущества была соответствующая. С другой стороны, у меня была «Улучшенная регенерация (Е+)», и эту цену я мог себе позволить заплатить. Что ждёт в норе, неизвестно. Может, там и нет засады. Но даже в этом случае я не потрачу зелье зря: до реки меньше часа бегом, значит, успею догнать визитария. И в стычке с Конрадом и двумя оставшимися церковниками усиление мне явно пригодится.
Что же до желания передать это зелье Ирвину и натравить Инквизицию на церковников за использование «запрещёнки», так я могу и пустой флакон с пробкой передать. Мол, нашёл. Так, наверное, даже достовернее будет: и флакон, и пробка характерного цвета, ни с чем не перепутаешь.
И опять решать только мне.
Я позволил себе посомневаться ещё пару секунд, а потом залпом выпил зелье. Горло обожгло, будто я проглотил расплавленное железо. На миг дыхание перехватило, а потом сердце рвануло вперёд. Оно всё разгонялось и разгонялось с каждым мгновением, колотясь всё сильнее.
Прошло секунд десять. И кровь вскипела, по венам разлился жидкий огонь. Мир вокруг резко, почти болезненно прояснился. Каждый лист на ветках, каждая трещина в камнях, окружающих вход в нору, даже мелкие капли влаги на земле — всё стало чётким, будто кто-то выкрутил резкость до предела.
Ещё десять секунд, и усталость начала отступать, словно её вымывало горячей волной. Щит в руке ощутимо полегчал, копьё стало невесомым. Дыхание сделалось горячим, обжигая лёгкие изнутри.
К тридцатой секунде я почувствовал себя настоящим героем, которому подвластно всё. Один час. У меня есть один час, чтобы догнать епископских и закончить это. А потом… потом пусть забирают год. Сейчас мне было плевать. Опасное ощущение, но и на него мне было плевать: я верил, что мой разум достаточно трезв, чтобы не дать эмоциям меня захлестнуть.
Мы двинулись к чёрному зеву. Вход достаточно широкий, чтобы двое бойцов могли пройти рядом, не толкаясь. Внутри было ощутимо темнее, чем на улице, пахло сыростью и чем-то звериным. Земля тут была сухая и каменистая, следы терялись на ней. Единственный проход шёл вперёд метров на пять, а потом изгибался влево. Что находилось за поворотом, было не видно. Я остановился, давая время глазам привыкнуть к изменившемуся освещению.
Через минуту мы продолжили движение. За поворотом открылась большая пещера, в которой находилось два церковника. Бойцы визитария ждали нас: щиты сомкнуты, копья выставлены вперёд. Лица под шлемами были бледными, но взгляды — стальными. Церковников я видел, а самого Конрада нет. Но времени на раздумья епископские мне не дали.