Несмотря на логичность анализа действий церковников, беспокойство всё равно меня не покидало, и я решил пойти в «Седой Ворон». Мы с Жаном оговаривали: если что-то пойдет не так, то будем держать связь через эту таверну. Да и о внезапных пропажах или ещё каких новостях можно узнать там же.
На небе висело Око Владыки, и его свет пробивался даже сквозь низкие дождевые облака. Я ускорил шаг, стараясь держаться в тени домов и подальше от редких факелов, освещавших дорогу. Таверна находилась недалеко, в четырех кварталах, дошел я быстро.
Толкнул тяжёлую дверь «Седого Ворона», и привычные запахи таверны обволокли меня. Несмотря на поздний час, внутри ещё было много народа: человек десять, не меньше. Трактирщик, как всегда, стоял за стойкой, протирая кружку грязной тряпкой. Увидев меня, он поморщился, но едва заметно кивнул: определенно, сразу вспомнил меня. Я молча положил на стойку 1 лорен и, проигнорировав указанный трактирщиком стол, сел за тот, что стоял у чёрного хода.
Увидев очередное нарушение правил, лицо трактирщика стало ещё более хмурым. Но возражать или присылать своего детину он не стал. Видимо, хорошо помнил, в какие неприятности вляпался в прошлый раз, когда попытался наехать на меня. Я уселся спиной к стене, так чтобы видеть весь зал и главную входную дверь. Скосил взгляд на чёрный ход: он был неплохо замаскирован, и знали про него немногие. Я про него узнал от Жана.
Не успел я устроиться на неудобной деревянной лавке, как дверь таверны отворилась. Внутрь проскользнул невысокий человек в тёмном плаще с глубоко надвинутым капюшоном, в тени которого лица было не разглядеть. Человек замер на пороге на несколько секунд, быстро обвёл взглядом зал и тут же выскользнул обратно на улицу.
«Наблюдательность (F) (5/5)» резко уколола сознание, словно указала пальцем на этого незнакомца. Я невольно напрягся, провожая взглядом закрывающуюся дверь. Сердце, только-только начавшее успокаиваться после погони, снова забилось чаще.
Секунды бежали, но понять причину активности навыка я так и не смог. Может, ложное срабатывание? Или это был карманник, присматривающий себе жертву, и навык предупредил меня? Я заставил себя выдохнуть и чуть расслабил плечи. Мне нужна трезвая голова, а не паника. И причин для излишней паранойи я пока не видел.
Минут через пятнадцать-двадцать к столу подошла подавальщица и молча поставила передо мной кружку с какой-то бурдой. Вместе с кружкой она положила на стол лист бумаги, свёрнутый вчетверо. Кинув взгляд по сторонам и убедившись, что за мной никто не наблюдает, я развернул послание и углубился в чтение.
«А. просил передать, что К. сегодня требовал в канцелярии официального разрешения на твое задержание и допрос. Запрос отклонили на основании недостаточных доказательств. А. считает, что К. может попробовать схватить тебя без всяких бумаг, а потом принесет извинения. Остальное все по плану. Ж.»
А — это Арно, К — Конрад, а Ж — Жан. После того случая со Шрамом я хорошо изучил почерк Жана, так что не сомневался в источнике сообщения. От сердца немного отлегло: раз всё по плану, значит мои благополучно покинули город. Визитарий устроит на меня засаду, но безуспешно, так что можно спокойно дождаться предрассветного часа, завершить свои дела и покинуть город.
Я даже позволил себе улыбнуться: Конраду отказали не столько из-за отсутствия доказательств — хотели бы, нашли, — сколько из-за той прибыли, которую я и моя команда принесла барону охотой на Пятирога. Налогов тогда с нас знатно взяли. И канцелярия барона искренне надеялась, что мы — надёжный источник доходов в будущем. Деньги — это, пожалуй, единственно, во что в этом мире одинаково истово верили и церковники и аристократы.
Впрочем, мог и Арно отдать приказ, чтобы запрос отклонили. Или даже сам барон решил в очередной раз напомнить, кто тут хозяин. Я был склонен считать, что имели место все три причины.
Я цедил бурду, откинувшись на стену трактира. Минуты текли спокойно. В зале гудели приглушённые голоса, а дождь за окном всё так же монотонно шуршал по крыше. От сердца окончательно отлегло. Всё шло по плану.
Дверь таверны скрипнула, и в зал вошли двое. Высокие, широкоплечие, в кольчугах без гербов и знаков. Тканевые маски полностью скрывали лица. Те самые церковники.
Один остался у двери, перекрыв главный выход. Второй сразу, безо всяких поисков, рванул прямо ко мне, словно заранее знал, где я сижу.