— Ну раз вы тут такие подкованные, то мне, несчастному визитарию его преосвященства Тибо де Бельмона, ничего другого не остаётся, кроме как торговаться за свою жизнь, правда? — откровенная насмешка в голове Конрада прозвучала так, словно это мы у него в пыточной, а не он, связанный, в наших руках.
Я уже хотел подозвать Жана поближе, когда лицо визитария стало предельно серьёзным:
— Я, как полномочный представитель его преосвященства, предлагаю вам Полную Церковную Амнистию.
Мы все трое задержали дыхание. Потому что Конрад предлагал не простое отпущение грехов. Он предлагал Свободу.
Глава 7
Ящик Пандоры
Наша реакция не укрылась от Конрада. Но визитарий не стал презрительно усмехаться или ещё как-то пытаться унизить наёмников, которые увидели свой шанс. Нет, наоборот, продолжил спокойным серьёзным тоном:
— Полная Церковная Амнистия снимает с вас всю ответственность за любые совершённые преступления до её получения, — пользуясь нашим молчанием, вещал Конрад. — Кого бы вы ни убили, сколько бы нелегальных ОР ни поглотили, что бы вы ни совершили — всё будет прощено и забыто. Абсолютно всё. Даже то, что сами вы уже не сможете забыть.
Визитарий прокашлялся.
— Я собрал кое-какие данные о всех вас и хочу внятно указать, кто что из вас получит, если вы примете моё предложение. Начну, пожалуй, с молодого палача, — визитарий перевёл взгляд на Жана. — Амнистию получишь не только ты, но и твой отец. Да, это его не вернёт, но он снова станет Одоном де Белькур, а ты — Жаном де Белькур. Получишь дворянский титул шевалье. Землю твоего отца вернуть не выйдет, но ты, Жан де Белькур, станешь аристократом со всеми правами и одним из благородных.
Жан замер. Я видел, как в его глазах вспыхнула смесь яростного неверия и болезненной тоски. Отца он любил. И сейчас Жану предлагали не только возвращение титула, но и оправдание отца. Возвращение чести всему его роду.
На мгновение лицо Жана исказилось, будто внутри него что-то разрывалось пополам: одна часть жаждала броситься на визитария и вырвать ему глотку за всё, что церковь забрала, а другая — дрожала от искушения принять предложение, забыв про месть. Жан сглотнул. Тяжело, шумно, и отвёл взгляд, уставившись в стену пещеры.
— Селена, бывшая де Сен-Валери. Увы, но оправдать твоих родителей не получится — там замешана Инквизиция. Так же, как и сделать тебя баронессой. Но вернуть фамилию, сделать тебя снова частью семьи — это возможно. Так же, как и возможно вернуть твоё право на наследование баронства. Текущая баронесса незамужняя, детей у неё нет, и она в почтенном возрасте. И ты, Селена, станешь первой в очереди наследования. Немного подожди, и земли твоих предков снова станут твоими. Ты вновь сможешь блистать на балах и быть первой красавицей в высшем свете.
Селена замерла, словно её пронзили ещё одним болтом. Бледное лицо, покрытое испариной от боли и потери крови, на миг исказилось: губы дрогнули, а глаза расширились. Я видел, что девушка в смятении. Её плечи напряглись, а взгляд метнулся ко мне — всего на долю секунды, но я увидел, что он полон муки и немого вопроса. Селена, которая только что отказалась от помощи постороннего и вытащила болт из собственного тела, теперь стояла на краю пропасти, где ей предлагали вернуть всё: имя, кровь, место в мире. И эта пропасть манила её. Не шелком и золотом, как думал Конрад, а правом снова произносить собственную фамилию.
— Что же до тебя, Эллади… Судя по продемонстрированным навыкам, у тебя Искра (Е) ранга. Амнистия позволит тебе её легализовать. Более того, можешь приписать себе хоть несколько тысяч дополнительных ОР, а потом купить их на чёрном рынке — никто и слова не скажет. И ещё: Церковь может дать тебе новую личность. Новый церковный жетон, новый номер, новую запись в учётной книге.
Я стоял, прислонившись плечом к холодной стене пещеры, и смотрел на Конрада сверху, словно на змея, который только что предложил мне откусить от яблока. Предложение звучало как сон. Как самая смелая мечта. Но где-то глубоко внутри, под слоем усталости и боли, шевельнулось холодное, острое понимание: церковь никогда ничего не даёт просто так. Что говорить о визитарии, который только что пытался утопить секретный ящик. Я сжал кулаки, свежие бинты на предплечье натянулись. Я молча ждал, что Конрад скажет дальше. Потому что одно я знал точно: даже если это не ловушка, цена окажется выше, чем мы будем готовы заплатить.
— Я не вижу с вами ни Лиса, ни Бывалого. Если они ещё живы, то Амнистия распространится и на них. Их условия я обговорю с ними при встрече, — добавил Конрад после короткой паузы. — Взамен я попрошу немного. Во-первых, конечно же, сохранения моей жизни. Во-вторых, вы поведаете мне о заброшенном храме и зачем вы его ищете. И в-третьих, расскажете всё и про всех, кто замешан в торговле запрещёнкой.