— Думаю, тут не только слом воли, — включилась в разговор Селена. — Не зря же от них настоем «Берсерка» пахнет. Наверное, как-то модифицировали настой, чтобы он действовал дольше, влиял на тело меньше, а на разум — больше. Убирал или подавлял волю.
Я кивнул: звучало логично. Только тела у всех разные, и алхимия действует на всех по-разному. На кого-то сильнее, на кого-то слабее. Поэтому даже у системных зелий время работы разное и длительность отката варьируется. Что уж говорить про всякие настои знахарок, у которых ещё и точность изготовления от партии к партии «плывёт».
— Возможно, настой хорош только для короткого промежутка времени. Его хватило, чтобы разобраться с караваном, а перед засадой на нас обновить не успели. Или решили, что и такого количества достаточно, но ошиблись. Вот и пробилось сознание искажённых сквозь контроль, — продолжила свои размышления Селена.
— Это хорошо, что пробилось, — добавил Лис, не отрывая взгляда от берегов ручья. — Иначе всех бы нас положили.
Слова Лиса неприятно резанули: мы действительно чудом остались в живых. Если бы воля искажённых не прорвалась сквозь контроль, нас бы уже не было. Вырезали бы, как остальных в караване. И первую стрелу поймал бы я своим горлом. Неприятно осознавать, что твоя победа зависит от производственного брака в чьей-то схеме массового убийства. По спине пробежал холодок. Дав себе пять минут порефлексировать, я заставил себя переключиться обратно на вырезанные артефакты. Паника, как и роскошь, была не по нашему бюджету.
— Жан, а какая цена у этих шипов?
— Если брать официально, в церкви, то 30 лоренов за штуку.
— Насколько я помню, Арно всегда знает, где находится Гарон. А на каком расстоянии действует эта способность?
— Где-то до километра, зависит от местности и погоды… — внезапно Жан повернулся ко мне, и в его глазах зажглось понимание. — Думаешь, Джон следит за нами?
— Я уверен в этом, — на этих словах даже Лис перестал внимательно осматривать берега ручья и кинул заинтересованный взгляд на меня. — У нас их добра на 180 лоренов. Но, что важнее, мы свидетели успешного применения «Шипа подчинения (F)» на искажённых.
— А раз засада провалилась, и мы, вместо того, чтобы уйти в Конфлюан, наоборот, забираемся всё дальше в лесные дебри, значит за нами кого-то пошлют, — тихо пробормотал Жан.
Несколько сотен шагов шли молча, только журчание ручья да шум ветра в кронах деревьев нарушало тишину.
— Скорее нападут ночью, — предположил Лис. — Мы не знаем, кто снимал часовых у каравана. Возможно, это были искажённые: они обычно в сумерках видят лучше человека. А может это и кто-то из оставшейся тройки был с модификациями.
Охотник остановился и указал на крупное дерево.
— Привал 15 минут, — бросил он и продолжил: — База у них вряд ли близко, так что подкрепление позвать не смогут. Даже если отправят гонца, как новые бойцы потом найдут, где мы находимся? Мы же движемся постоянно.
— Значит, ночью? Их осталось всего трое. Подготовим сюрприз? — с блеском в глазах спросил Жан.
— А как же, — с таким же азартом в глазах ответил Лис.
Я сел под дерево и расслабился.
— Почему раньше не сказал? — спросил Жан.
— Боялся, что за поляной кто-нибудь наблюдает. Может даже с модификацией на слух. Или с подзорной трубой и умеет читать по губам, — ответил я. — Да и хотелось, чтобы наше поведение выглядело естественно. В Лисе я уверен. Он даже узнав, в чём суть плана, продолжил внимательно осматривать берега ручья. А ты, Жан, нет.
Жан с улыбкой пожал плечами.
— А сейчас думаешь, не наблюдают?
— Мы отошли километров на пять, тут это организовать непросто. Так что только по артефактам следят.
— Командир, что дальше делаем? — спросил Лис.
— До обеда идём вдоль ручья. Если найдём следы — пойдём по ним. Если не найдём — возвращаемся вниз по течению.
— Значит ведём себя как обычная поисковая группа? Не наши выше по течению, решили вернуться и проверить другое направление? — переспросил Лис. — И если не выгорит, ждём ночью гостей?
Я подтвердил, Лис поднял наш отряд и мы пошли дальше.
Двигались мы ещё три часа. Но ни одного следа так и не нашли. Ни одной зацепки, которая могла бы указать, что здесь кто-то выбирался из воды. Джон снова растворился, будто его и не было. Ручей весело бежал между камнями, смывая чужие следы и ошибки.
— Ничего, — буркнул охотник, когда день перевалил за половину.
Я кивнул, мы устроили привал почти на час, поели и отдохнули, а потом двинулись вниз по ручью. Ближе к закату вернулись почти к тому месту, откуда и начали поиски: к поляне с засадой.