— Епископские и так нас замучили проверками. Представляешь, что будет, если мы расскажем про искажённых, которыми управляют с помощью «Шипов подчинения (F)»? — Жан говорил быстро, хотя и было видно, что из-за рассечённой щеки говорить ему больно.
— Это полностью развяжет руки епископу. Тут от церковников будет не протолкнуться. А может, ещё и Инквизиция нагрянет. И все станут копать ещё старательнее, чем прежде, — ответил я, уже понимая, куда клонит Жан.
— Нас возьмут в оборот по полной. Может, даже в пыточную засунут, если решат, что мы что-то утаили, — добавил Жан.
К сожалению, я понимал это не хуже Жана. А в чём-то даже лучше: в пыточной я уже бывал и методы церковников мне хорошо известны.
— А они решат… — медленно произнёс я, а потом поднял взгляд на Жану. — Предлагаешь всё скрыть?
— Именно. Просто искажённые под «Берсерком». С ними какие-то непонятные люди были, но ушли. Про «шипы», «пшыки» и всё такое — ни слова.
Я посмотрел на Селену и Лиса. Селена молча кивнула. Лис, всё ещё держась за голову, хрипло выдавил:
— Лучше так, чем в пыточную к епископу.
С планом все были согласны. Прикрываясь щитом, я выскочил на поляну и, подбежав к манекену часового, выдернул странную стрелу, которую в него выстрелил Джон. Рассматривать её времени не было, так что замотал в тряпку и закинул в рюкзак. Запрыгнул в ложбину и уже оттуда заорал в сторону баронских:
— Эй, аккуратно, тут стрелок! Вроде ушёл к ручью, но мало ли! Стреляет из лука прекрасно!
Солдаты сразу же замолкли и подняли щиты, их продвижение замедлилось. Потом двинулись в нашу сторону. Они остановились на поляне, направив копья на нас. Я видел, как глаза баронских бегают по ложбине, выхватывая нас всех: меня со щитом, Жана с перемотанной мордой, Селену, держащую арбалет, и Лиса, который сидел, держась рукой за голову. Со стороны мы выглядели не героями, а подозрительной кучей грязных, окровавленных людей, слишком хорошо вооружённых для случайных свидетелей.
— Оружие на землю! — рявкнул десятник — здоровенный мужик с седеющей щетиной и шрамом через губу. — Быстро! Руки в стороны, не дёргаться!
Я медленно опустил щит, но не бросил, а аккуратно прислонил к склону. Остальным сделал знак, оружие не опускать.
— Оружие, я сказал! — ещё громче рявкнул десятник.
— Нет, — жёстко ответил я. — Мы вольный отряд охотников и наше оружие останется у нас. Грамота у меня с собой, сейчас предъявлю.
Я сделал шаг вперёд, солдаты тут же обступили меня полукольцом, наконечники копий замерли в полуметре от груди. Железо смотрело на меня тупо и предупреждало честно: ещё шаг — и разговор закончится. Я, медленно, не делая резких движений, достал из рюкзака футляр с бумагой и протянул его десятнику.
Тот быстро пробежался по грамоте, задержался на печати, потом сложил грамоту обратно в футляр, но мне отдал.
— А тут что делаете? Прямо рядом с сожжённым караваном? Небось вы на церковников и напали, охотнички чёртовы, а теперь грамотой прикрыться хотите?
Я почувствовал, как внутри закипает злость, но голос удержал ровным.
— У нас задание от Арно де Монфора — искать тех, кто нападает на караваны. И здесь мы столкнулись с ублюдками, которые это сделали. Только они убежали, едва вас заметив. Если поспешим, то догоним.
— Задание? А бумага есть? — прищурился десятник, засовывая футляр с моей грамотой за свой ремень.
— Ты не веришь в слово господина Арно? — спросил я тихо, но с нажимом.
Десятник сплюнул мне под ноги.
— Слову ловчего я верю. А вот тебе, охотник, — нет. Так что встали. Пошли к моему командиру. Оружие своё несите сами, но руки держать на виду. И чтобы без глупостей, а то мигом продырявим.
Я пожал плечами.
— С господином Арно сам будет объясняться, почему разбойников потеряли, — сдерживая злость, сделал я шаг в требуемом направлении. — Грамоту отдай.
— Пока у меня побудет, — оскалился тот. — Покажу командиру. Может, поддельная. А ну, пошли.
Десятник дал приказ своим забрать труп нападавшего, которого мы сняли ночью. Уже было понятно, что трофеи с него нам не получить.
Нас повели через лес под конвоем. Вот так помощь власти обычно и выглядит: тебя спасают, направив в спину копьё, чтобы ты случайно не спасся неправильно. Дорога прошла без каких-то эксцессов. Под конец даже Лис смог нормально идти.
— Чувствую себя почти хорошо, — ответил охотник на мой немой вопрос.
Когда мы вышли на дорогу, я увидел ещё десяток пеших и десяток конных воинов. Последние были экипированы серьёзно: все в добротных кирасах, с длинными копьями у седла, с поднятыми забралами на шлемах. Лошади перебирали ногами, чуя напряжение. В общем, его милость согнал прилично людей на поиски. Когда только успел?