— Я хочу добиться пересмотра дела родителей, — наконец прошептала девушка. — Это их не вернёт, но вернёт им честь, пусть и посмертно.
Я смотрел на девушку и ждал продолжения. А она смотрела в землю, словно перед ней лежали не сухие листья, а тот день, когда её фамилию предали огню.
— У меня есть один знакомый в Церкви. Я планирую отдать ему ядро, чтобы он инициировал пересмотр, — на одном дыхании выдала девушка.
— Думаешь, взятка поможет? — несколько скептически спросил я.
— Это не взятка. Это цена, которую я уплачу, чтобы нужный человек вообще открыл старое дело, — резко вскинула на меня свои зелёные глаза Селена. — Никто не пересмотрит дело де Валери из милосердия. Не после того, как Церковь поставила печать. Но если у нужного человека появится причина рискнуть… тогда он хотя бы откроет архив.
— Насколько хорошо ты знаешь этого церковника? Не выйдет ли так, что он возьмёт ядро и ничего не сделает? — задал резонные вопросы Лис.
Селена не ответила сразу. И по этой паузе я понял: она уже спрашивала себя об этом. И не один раз.
— Ты прав, Лис, — наконец сказала она. — Он может взять ядро, пообещать помочь, а потом развести руками. Может испугаться. Может решить, что мёртвые де Валери не стоят ссоры с живыми де Монфорами. Я всё это понимаю.
Селена крепко сжала ядро в пальцах, будто боялась, что вместе с ним из рук выскользнет последняя возможность что-то изменить.
— Но у меня нет других связей. А этот церковник — друг моего старшего брата…
— Друг? И он бросил твоего брата, как только дело стало принимать скверный оборот, верно? — спросил я несколько резко, но на таких «друзей» я насмотрелся ещё там, на Земле. — Я уже молчу про то, что в деле замешан Орден, и Конрад чётко сказал, что Церковь дело пересмотреть не может.
— А что ты предлагаешь⁈ — Селена не кричала, она говорила тихо, но, пожалуй, я впервые видел, что она почти сорвалась. — Забыть и простить? Сидеть и ничего не делать? Или может у тебя есть друг в Инквизиции, который готов помочь?
Вопрос повис в воздухе, и я не стал на него отвечать. Секунды шли, Селена смотрела на меня, и я видел, как слёзы медленно катятся по её щекам. Она не всхлипывала, не закрывала лицо, не отворачивалась. Сидела и плакала, не в силах сдержать себя. Я обнял девушку и погладил её по голове.
Лис смотрел на меня. Сначала как обычно. Потом внимательно. Потом с подозрением. Охотник словно увидел след и пошёл по нему. Но чем дальше он продвигался, тем меньше ему нравилось то, что ждало в конце.
— Командир, — негромко сказал Лис. — Ты на вопрос не ответил.
Я промолчал. Лис медленно выдохнул.
— Селена спросила, есть ли у тебя друг в Инквизиции. Обычно человек на такое реагирует. Хоть как-то. Говорит «нет» или «спаси Владыка». Ты же…
Лис сделал небольшую паузу, вдохнул поглубже и продолжил:
— Ты же повёл себя так, словно тебя спросили, есть ли у тебя лишняя пара портянок, — охотник немного помолчал и совсем тихо добавил: — Значит, друг есть? Или ты сам из Ордена?..
Осознав слова Лиса, Селена отстранилась и заглянула в мои глаза. Я смотрел на своих соратников и думал, говорить им правду или нет. И понял, что после всего, что мы вместе натворили, одной тайной больше, одной меньше — разницы нет. Всё равно этих тайн насобиралось уже достаточно. Хватит на три костра, пару виселиц и один очень внимательный допрос, если хоть кто-то заинтересуется нами всерьез.
— Нет, Ордену я не служу. Но знакомый инквизитор у меня есть…
— Эллади, я выкуплю ядро и отдам его тебе, — перебила меня Селена, вложив «фасолину» мне в руку. — Без условий и гарантий. Просто пообещай, что поговоришь со своим знакомым.
— С этим знакомым у меня отношения так себе, — уточнять, что Ирвин грозил мне костром, пытками и Алтарём Владыки, я не стал. — Но я поговорю с ним насчёт твоих родителей, Селена.
— Спасибо! — девушка крепко обняла меня.
— Селена, ещё раз уточняя: я только поговорю, — сразу же осадил я девушку, пока её надежда не успела стать чем-то большим. — Не выбью решение и не заставлю Орден признать ошибку. Только поговорю.
— Этого достаточно, — поспешно согласилась Селена.
Нет, конечно, недостаточно. Мы оба это понимали. Но иногда между «ничего» и «почти ничего» разница оказывается огромной. Особенно когда человек слишком долго жил в мире, где ему не оставили даже этого «почти».
— Это не всё. Для разговора мне придётся вернуться в Конфлюан. И если нас там ищут по обвинению, например в содействии Джону, это может стать проблематичным.
— Как надумаем возвращаться, можно узнать у других охотников, какая там ситуация. А потом уже решать, — внёс предложение Лис.