Я подкинул топливный картридж в руке.
— Может мы и запустим Чашу. Если, конечно, там не используются большие картриджи.
Я забрался на гладкую поверхность Чаши, и после внимательного осмотра нашёл едва заметную прямоугольную панель: блок из шести одинаковых отверстий, расположенных в два ряда. Все отверстия такие же, как в «Нагревателе (F)». Я провёл пальцами по металлу, смахивая вековую пыль.
Первый цилиндр поддался не сразу. Пришлось вставить иглу глубже, покачать, надавить с усилием. Раздался сухой скрежет — будто что-то заржавело внутри паза. Я надавил сильнее. Цилиндр вышел с противным звуком. Система выдала:
Обнаружен артефакт «Средний топливный картридж». Подключение не поддерживается. Остаток хромокваркона: 0 %.
Название совпадало полностью. Визуальное сравнение также подтвердило, что мой цилиндр и тот, что я вытащил из Чаши, идентичны.
Я продолжил извлекать картриджи. Каждый последующий выходил всё тяжелее. Пятый потребовал уже двух рук и новой иглы — моя согнулась от нагрузки.
За спиной едва слышно под подошвой скрипнул камень. Я оглянулся. Лира всё-таки забралась в зал. Она перелазила через заклинившую дверь неуверенно, словно ждала разрешения у самой Чаши, и остановилась у стены. Девочка смотрела на цилиндры, которые я вытаскивал один за другим, так, будто я разбирал не артефакт, а чьи-то древние кости.
Шестой картридж и вовсе застрял намертво. Пришлось использовать кинжал как рычаг, аккуратно, чтобы не повредить паз.
Лира тихо втянула воздух сквозь зубы. Я замер на секунду.
— Они выглядят прочными, сломать не должен, — сказал я, не оборачиваясь.
Девочка ничего не ответила. Но я краем глаза видел, как она почти незаметно кивнула. То ли мне, то ли самой себе.
Когда цилиндр наконец выскочил, я вытер пот со лба. Вроде всё цело. Все шесть цилиндров оказались пустыми. Мёртвыми, как и всё здесь.
— Лис, посвети сюда.
Охотник подошёл ближе, поднял «Осветитель (F)». Я придирчиво осмотрел цилиндры и гнёзда для них. Ни следа коррозии или пыли внутри Чаши. Только налёт на ободке цилиндров. Тщательно протёр внутренности каждого гнезда сухой тряпкой.
После чего взял заряженный цилиндр и вставил в первое гнездо. Он вошёл легко, с тихим щелчком. Лира вздрогнула, но с места не сдвинулась. Только прижалась плечом к стене сильнее, будто боялась, что Чаша сейчас проснётся.
Не проснулась.
Я выждал минут пять и, не обнаружив никаких изменений, вставил в оставшиеся пять гнёзд пустые картриджи. Может, механизм требовал полной комплектации. А может, я не хотел оставлять зияющие отверстия в священном, по мнению Лиры, предмете. Не знаю, но мне показалось, что так правильно.
Несколько секунд ничего не происходило. Потом на поверхности Чаши, чуть выше блока слотов, вспыхнула руна — красный мигающий круг, размером с ладонь. Он пульсировал медленно, неровно, натужно. Мы замерли. Даже Лис перестал дышать.
Прошла примерно минута. Красный круг погас. На его месте появилось зелёное кольцо. Он горел ровно и спокойно. И начал медленно заполняться, как круговая диаграмма. Эта пиктограмма явно отображала прогресс какого-то процесса. Может, загрузки, а может, внутренней диагностики. Я не знал.
Но вот что было очевидно — так это медленность процесса. Я прикинул на глаз: полная загрузка займёт часа два.
— Ну, что-то заработало, — произнёс я. Голос прозвучал хрипло. — Что именно, узнаем через пару часов. Надеюсь, что узнаем. Если оно не попросит что-нибудь ещё для своего запуска.
Селена смотрела на зелёную руну так, будто видела, как воскресает давно умерший бог. Или дьявол. Лис молчал, но я видел его напряжение: всё происходящее было ему непонятно, поэтому и беспокоило.
А Лира… Лира стояла, прижавшись к стене. Огромные ярко-бирюзовые глаза смотрели уже не на Чашу. Они смотрели на меня. И я совершенно не понимал, что в них за эмоции. Вера, страх, надежда, обида — всё сразу, как если бы внутри ребёнка поднялась буря, а наружу ей запретили выходить.
Лис подошёл и осторожно положил руку мне на плечо.
— Командир, давай покинем это место, — напряжённо попросил он. — Мне в этом зале не нравится. И Чаша эта не нравится.
Беспокойство охотника я не разделял, но тем не менее кивнул, не раздумывая.
— Согласен. В коридоре воздух свежее. Да и поесть было бы неплохо. Полдня тут уже возимся.
Охотник выбрался из зала первым, а Лира — последней. Девочка задержалась буквально на минуту, но всё же последовала за нами. В коридоре дышать и правда стало легче — работающая вентиляция исправно поставляла свежий воздух с поверхности. Мы расположились прямо у двери. Лис разложил нехитрую снедь: вяленое мясо Терзателя и сухари.