Скорее бы избавиться от служанки и эрри Уикфил! Кларисса послала помощницу за мной, но зачем?
— Иди! — повторила Герата.
Преодолев себя, я, на негнущихся ногах, пошла к выходу в сад. Каждый шаг отзывался во мне глухим ударом сердца, словно я шла к пропасти, куда вот-вот упаду.
— Око мага не лжёт. Кровь пущена, и дева способна стать сосудом для искры, — быстро проговорила Герата мне в спину.
— Что⁈ — обернувшись, переспросила я, подумала, что ослышалась.
— Хозяйка не любит ждать, — грубо ответила старуха. — Иди и будь покорна. Это единственное твоё право.
Не много ли на себя берёт простая служанка⁈
Я разозлилась, но мы уже подошли к месту, где стояли Кларисса и Джудас. Алые губы герцогини украшала улыбка, ямочки на щеках делали гладкое лицо миловидным и юным, но ясные голубые глаза сверкали льдом.
А Джу… Никогда не видела его таким растерянным и разбитым. Увидев меня, он сгорбился, рот зло скривился.
— Будьте мужчиной, дорогой мальчик, — нежно сказала Кларисса.
С видимым усилием Джудас прохрипел:
— Свадьбы не будет. Я поторопился, раздавая обязательства. Ты свободна, Доротея!
Я не успела осмыслить слова Джу, как он, размахивая руками, кинулся в дом, на ходу призывая мать собираться в дорогу.
— Мужчины… — Пожала плечами Кларисса. — Думают, что сильные и несгибаемые, а сами легко делают шаг назад, столкнувшись с трудностями. Покажи мне ваш сад, милая.
Герцогиня сама взяла меня под руку и повела по дорожке. Мелкий песок скрипел под сапожками, пели птицы, осеннее солнце отдавало последнее тепло, а я тряслась от холода, растекающегося внутри. Потрясённая, я не сопротивлялась и ни разу не обернулась на дом. Это походило на дурной сон, где было больше нелепого, чем жуткого, отчего не верилось в его правдивость.
То, что я услышала дальше, показалось мне таким же ненастоящим, лишённым всякого смысла.
— Твой отец задумал зло против герцогской власти. Я знаю о его сговоре с моими врагами. Как ты полагаешь, Доротея, что делают с предателями?
Кларисса остановилась и прикрыла глаза, ожидая моего ответа.
— Неправда! Отец никогда… Он много лет не покидал имения!
— Ты обвиняешь во лжи свою герцогиню? — с тихой угрозой произнесла она.
Я склонила голову, умоляя простить за дерзость. В голове всё смешалось, почудилось, что под ногами не твёрдая почва, а трясина, куда меня медленно и неотвратимо засасывает.
— Не смею и думать, Ваша Светлость, но отец — достойный человек, и не станет затевать бунт.
— Ему грозит заключение и казнь, — спокойно продолжила Кларисса. — В Каменном Клыке его подвергнут пыткам, а казна заберёт земли и имущество. Жена преступника с домочадцами лишается всех прав. — Герцогиня взяла меня за руки. — Ты мне нравишься и можешь спасти свою семью, птичка.
— Как⁈ — Я порывисто сжала её тонкие пальцы.
— Поедешь со мной, станешь послушной и исполнишь всё, что я потребую. Возможно, тогда я вспомню, что предательство твоего отца, всего лишь сон, который мне приснился сегодня ночью. Такая ерунда иногда привидится!
Весело и легко рассмеявшись, Кларисса отпустила меня и пошла по дорожке. Эрри Уикфил обернулась.
Однажды в детстве я и Джудас нашли змею на камнях возле реки. Гадину разморило на солнце, и она лениво наблюдала за нами, выбрасывая язык из растянутой щели рта. Улыбка герцогини напомнила мне о том случае.
— Помни, Доротея, любой сон может исполниться. Жизнь легко превращается в кошмар, если сделаешь неверный выбор.
6
Приятное лицо Клариссы выражало участие. Это так не вязалось со словами, которыми она буквально пригвоздила меня к земле.
— Сон⁈ — Только и смогла воскликнуть я.
Побег Джудаса, шепчущая в спину старуха, завуалированные угрозы герцогини…
Всё переплелось в змеиный клубок, поселившись у меня в голове. Я хотела убежать и спрятаться, но от яда, которым меня наполнила эрри Клариса, скрыться невозможно. Невольно зажмурившись, я застыла посреди сада.
— Ну-ну, птичка! — Кларисса приблизилась и похлопала меня по плечу. — Это не трагедия. Не вздумай рыдать при семействе. Ты должна быть весёлой и полной надежд, когда скажешь отцу об отъезде.
— Он не отпустит, — открыв глаза, возразила я.
— Убеди! В твоих руках его свобода, его жизнь, достаток матери и братьев. Разве ты не готова пожертвовать браком с этим трусливым мальчишкой ради родных?
У меня сжалось сердце, стоило представить отца в крепости, а маму, побирающуюся на улицах. Никто из соседей не осмелиться помочь семье преступника, казнённого за измену. О себе и Джудасе я и не думала.